Гроза пустошей - Жанна Пояркова Страница 65

— Конечно, мы вас выпустим, – заявил я наконец. – Жители пустошей должны помогать друг другу. Но чур в наши мозги не влезать.

— Договорились.

К счастью, замки на камерах висели простые, оставшиеся от предыдущих владельцев Пальца, и возиться не пришлось. Я отстрелил первый замок и выпустил ящерицу, та жизнерадостно унеслась прочь, издав торжествующий крик. Чешуйчатая ее морда пообветрилась и выцвела, но остальная шкурка зеленела, словно трава, которой в пустошах было так мало.

— Да пошевеливайтесь же!

Фахаб продолжал буянить, пока его не выпустили. Пиро сдвинула брови:

— Все не могу понять, ящерицу-то они зачем заперли. Или собирались ее съесть?

— Посох мне в задницу! – завопил старик. – Что это еще за чертовщина?

Я совершенно забыл о щупальцах, которые давно освободились и теперь живописно колыхались вокруг лица. Выбравшись из камеры, Фахаб встретился с этим зрелищем во всей его поражающей красе. В сочетании с моими немалыми габаритами и отросшей бородой щупальца должны были производить неизгладимое впечатление.

— Не ты ли говорил, что вести допрос некрасиво? – я подтолкнул его к выходу. – У всех свои тайны.

Старик отмахнулся, быстро потеряв интерес, и начал собирать домино в деревянную коробочку с вырезанными на ней листьями. Тида только ухмыльнулась. Ее здоровый глаз торжествующе блестел от ощущения свободы.

— Это необычная ящерица, – сказала она. – Больше похожа на разумное существо, чем обычные животные. Военные просили караванщиков Балха привозить им любые странные артефакты, и несколько приехало с товаром. Но вместо товара, который их не заинтересовал, Лестрейд забрала зверюгу. Фонит она, как и мы. Как вас зовут?

— Исса, – Ястреб Джек закурил.

— Мойра, – вторила ему Хайки.

— Хуан, – завершил я.

— Попробовать стоило, – посмеялась Тида.

Наверняка давно прочитала наши имена, зуб даю.

— Исса, как же! Врут старикам и не краснеют, – продолжал негодовать Фахаб, сверкнув взглядом на Хайки. – И одеты черт знает как! В мое время в Хаире молодежь знала, как одеваться…

Наконец он собрал домино, сопровождая действия замечаниями о нравах молодежи и нашей невоспитанности. Слово «благодарность» этой старой коряге было незнакомо. Мы с Джеком плюнули на него и занялись оборудованием военных, запихнув что полегче в мешок. Спустя минут десять мы все поднялись наверх.

Остатки лагеря почти догорели и представляли собой картину постапокалиптического разрушения. Можно было предположить, что около Пальца рухнула бомба или же проехал целый отряд съехавших с катушек бензоманьяков. Дымящиеся трупы, покореженные контейнеры и жалкие лужи успевшего охладиться до бесформенных кусков пластика издавали жуткий запах смерти. Рот Тиды сложился в букву «о», но ей хватило ума промолчать. Взгляд старухи устремился на Хайки, которая здоровой рукой пыталась счистить гарь и остатки крови с «Самоконтроля».

Способности пиро очень сильно изменили ее чувство опасности. Обладая такой мощной силой, она потеряла чувство страха перед незнакомцами, которое есть у каждого обитателя пустошей. Взгляд Тиды она встретила весьма заносчиво. Там, где другим приходилось обвешиваться оружием, Хайки могла спокойно ходить с небольшим рюкзаком, но умение поджигать не защищает от пуль. Забинтованная рука была лучшим знаком, чтобы это напомнить.