Ураганные хроники - Сергей Плотников,Варвара Мадоши Страница 66

— Разве такое вообще возможно? — недоверчиво спросил Пиратский Жемчуг. — Нам ни слова не сказали, что вы уже и в Междумирье выходили!

— А между тем, я точно знаю, что по дипломатическим каналам в другие страны уже ушла общая информация о том, что мы делаем, — едко сказал я. — Ну, как раз чтобы снятие Проклятья врасплох никого не застало. В качестве любезности и жеста доброй воли. Так что вы бы расспросили своих кураторов. Они стопроцентно больше знают.

— А ты уверен, что тебя правда не… Обманывают? — запнулся с подбором слова Кармин.

— Как в этом можно быть уверенным? — вопросом на вопрос ответил я. — Всегда есть какие-то неучтенные факторы. Но… Скажем так, у одного из руководителей Службы, с которым я непосредственно работаю, есть максимально искреннее желание освободить детей-волшебников от Проклятья. И он полностью выкладывается, чтобы добиться этой цели — в этом я уверен на все сто десять процентов. Что касается других целей Службы или Ордена — тут, конечно, понятия не имею. Но мне это и не важно. Мне важно, чтобы Проклятье было снято и мировая война при этом не разразилась. Все остальное на себе тащить — я все-таки не Творец! И даже не ангел.

Почему-то Голубая Фея при этих словах хмыкнула. Чуть ли не впервые я от нее услышал спонтанный смешок. Видно, тема взятия на себя слишком большой ответственности была ей близка.

— Мировая война? — удивленно спросил Хрустальный Дуб.

— Ну да, а ты как хотел? Раньше дети-волшебники не давали государствам всерьез воевать. Потом научный прогресс ускакал вперед, и теперь это уже не фактор. Но успело сложиться какое-никакое равновесие, государства привыкли сосуществовать. Правда, инерции надолго не хватило, теперь все трещит по швам. Про гонку вооружений слыхал? Вот, магия — это новая гонка вооружений. А я засветился, как парень, который какую-то странную магию умеет творить, вот мною и заинтересовались. Вы, кстати, что со мной должны были сделать? Убить в поединке?

Кармин покачал головой, Пиратский Жемчуг поморщился, а Хрустальный Дуб со вздохом сказал:

— Нет, мы должны были тебя связать и отнести на подводную лодку.

— Подводную… Что⁈ — не поверил я. — Лодку⁈ Где она стоит-то вообще⁈

— Да тут недалеко, в общем-то… — начал Хрустальный Дуб, но Пиратский Жемчуг резко перебил его на истрелийском, и Хрустальный Дуб замолчал, только бросил на меня сердитый взгляд.

— Ага, не хотите истрелийскую лодку сдавать, — сказал я. — Ну и ладно. Ее наверняка уже все равно засекли, если она недалеко, мы вон сколько уже болтаем. Лалия, может, снимешь свернутое пространство? Мне бы позвонить.

— Да, ранение Хрустального Дуба уже едва ли осквернит священную землю, так что можно, — кивнула девочка.

После чего снова взмахнула волшебной палочкой, и мы оказались в знакомой церкви, где за прошедшие полчаса практически ничего не изменилось. Может быть, свечи прогорели сильнее. А, нет, появился служитель в черной рясе, который что-то делал рядом с алтарем: наверное, как раз за свечами следил. Он аж вздрогнул при нашем появлении, отшатнулся, чуть на попу не упал.

— Будьте осторожны, Валентин Михайлович, — сказала ему Лалия.

Вряд ли служитель заслуживал именования по имени-отчеству: у него еще даже борода росла как-то кустиками, такой он был молодой, и прыщи не до конца сошли. Он хрипло прочистил голос и сказал: