Четыре года до Солнца - Алексей Котейко Страница 66

— Отряд прибыл, докладывает кадет Леон. Потери – три человека.

— Вольно, кадет, – кивнул Чесюнас. – Звёздный десант своих не бросает?

— Так точно, сержант.

— Можете пока передохнуть.

Василий с Леоном вернулись к остальным. Француз огляделся по сторонам. Они пришли далеко не первыми, но, к радости Арно, Колбрейн со своим отрядом закончил маршрут намного позже. Причём из лабиринта вышли сперва Эндрю, Ренци и парень с невыразительной, какой-то вечно сонной внешностью – Гилфрид вспомнил, что его фамилия Новотный, а имя, вроде бы, Радек – и только следом появились ещё трое, с синими следами попаданий.

В целом из взвода ни один отряд не завершил маршрут без потерь. Самым везучим оказался шестой номер, который вёл китаец Симэнь: у них подстрелили только двоих, и, похоже, в том отряде тоже кто-то знал традиции звёздного десанта, потому что «убитых» вынесли из лабиринта уцелевшие бойцы. Последним, не скрывая гордой улыбки, вышагивал сам Симэнь, с винтовкой наизготовку и ещё двумя, подвешенными на плечи.

О'Тул с интересом следил за пришедшими после них отрядами. Помимо шестёрки Симэня, ещё в одной пятёрке, оказавшейся на седьмом маршруте, «убитых» тоже не оставили на поле боя. Из бойцов Аронсона уцелел только один, причём сам Аронсон тоже попал под обстрел. Был отряд, в котором оставшиеся не окрашенными бойцы почему-то посчитали нужным притащить сержанту только винтовки павших, пока сами «убитые» вышагивали следом. Когда последние из кадетов оказались на другой стороне лабиринта, и взвод опять выстроился перед Чесюнасом, литовец оглядел их, поднял голову к потолку и скомандовал кому-то:

— Сложность та же, полное обновление рельефа. И пусть будет зелёный заряд, – потом посмотрел на новобранцев. – Идёте в прежнем составе, смещение по воротам на два номера. На обратной стороне отряды будут переформированы. Надеюсь, зелёных пятен я увижу меньше, чем синих.

* * *

После чётырех часов тренировок Гилфрид ощущал себя полностью опустошённым. На его защитных элементах добавилось красочных пятен – правда, из шестнадцати заходов О'Тул попался турелям только в шести. Дважды ему самому выпало формировать отряд, и в первый раз он сохранил тот же самый состав, который набирал Арно. Увидев это, Чесюнас при втором назначении Гилфрида командиром специально отметил:

— Без «кумовства», – и ирландцу пришлось отправиться на маршрут без друзей.

Впрочем, правило «без «кумовства» распространялось на всех, и в конце концов О'Тул пришёл к выводу, что это очень верное и нужное правило. Отряды выдавали очень разные результаты, далеко не все укладывались в отведённые двенадцать минут норматива, кто-то умудрялся расстрелять боеприпасы прежде, чем достигнуть финиша, и получал щедрый заряд красочных пуль от турелей, не имея никакой возможности защититься.

Кое-кто обменивался обоймами, или собирал дополнительный боекомплект с «убитых». С каждым новым прохождением тира всё больше отрядов тащили до финиша попавших под обстрел соратников, иногда, правда, мухлюя: «трупы» вроде бы висели на плечах товарищей, но шустро перебирали ногами, облегчая задачу по переноске. Гилфрид увидел всё это сам, когда в один из маршрутов оказался в отряде, промчавшемся через лабиринт за четырнадцать с половиной минут и поставившем рекорд дня.