Ведьмина поляна – 3 - Василий Головачев,Тамара Рыльская,Герман Рыльский Страница 67

Славик застыл. Парней было пятеро, и он знал некоторых. Главаря шайки, бритоголового подростка, звали Череп. Типичный гопник, он был отчислен из ПТУ, занимался в качалке и, по слухам, приторговывал краденым. Знакомые пацаны рассказывали, что у Черепа можно по дешевке купить плееры, магнитофоны, игровые приставки и даже видеокассеты с порнографией. Завидев Иру и Славика, Череп неторопливо поднялся с корточек. Друзья, не сговариваясь, развернулись и бросились к ближайшим домам, через заросший сорной травой и замусоренный пустырь. Славик споткнулся о кучу битого кирпича, и в этот момент в его воротник впились чьи-то крепкие пальцы. Ира обернулась, и Славик махнул ей, мол, – убегай, не тормози! Она кивнула и бросилась в сторону мрачноватой девятиэтажки.

Гопники не стали гнаться за девочкой. Славку же они притащили к бетонным плитам и там заставили вывернуть карманы. Улов оказался более чем скромным – несколько мелких монет и маленький перочинный ножик.

— Слушай, пацан, – сказал Череп, неторопливо раскуривая сигарету, – ты как вообще, жить хочешь?

Славик, не раздумывая, кивнул. Не сводя с жертвы колючего взгляда, гопник медленно затянулся, выдохнул облачко сизого дыма и произнес:

— Тогда говори, есть дома че ценное? Может, какая техника? Видики, фотоаппараты? Или какие-нибудь старые вещички, типа антиквариат?

Мальчишка расслабился – брать у них дома было нечего.

— Ничего у нас нет, только старый телик. Отчим все пропивает, можете его забрать. Я еще спасибо скажу.

Один из подручных Черепа, дрыщ в поддельном адидасовском костюме, отвесил Славику оплеуху:

— Смотри, Петросян выискался!

— А у твоей подружки, которая убежала, у нее дома что-нибудь ценное есть? – спросил главарь.

— Не, – мальчишка запнулся и понял, что от Черепа это не укрылось. – Она с бабушкой живет, на пенсию. У них ничего нет.

Гопник задумчиво помолчал, а потом произнес:

— Вытяни руку.

— Зачем?

— Делай, как говорю. Или хуже будет.

Славик нехотя протянул правую руку, тыльной стороной вверх.

— У тебя два варианта, – сказал Череп. – Я сейчас поставлю сигарету на твою руку, а ты будешь молча терпеть, пока он не погаснет. Если дернешься, и бэчик упадет, выбью тебе все зубы. Но если покажешь себя мужиком, я тебя отпущу. Честное пионерское!

Гопники заржали.

— А второй вариант? – спросил Славик потухшим голосом.

— Ты расскажешь, что же такого ценного есть дома у твоей подружки.

И тут мальчишка понял (нет, не так – вспомнил), что будет дальше. Он расскажет Черепу о коллекции старинных икон, которую видел в квартире своей подруги. После проследит, когда Иркина бабушка уйдет по делам, и даст сигнал банде Черепа. Мало того, он лично нажмет кнопку звонка, чтобы Ирка открыла дверь. Увидев в глазок своего лучшего друга, она, конечно же, откроет, и тогда бандиты ворвутся в квартиру. Прежде чем задушить Иру, они сделают с ней что-то настолько нехорошее, что, взрослея, Вячеслав Горский постепенно вытеснит эти воспоминания из памяти, заблокирует их. Когда Ирка перестанет хрипеть и затихнет, Череп прикажет одному из бандитов «пустить в расход мелкого». От гибели Славика спасет бабушка, вернувшаяся раньше, чем ожидалось. Череп ранит ее ножом, но не убьет, а на следующий день банду арестуют. Слава Горский будет винить во всем не себя, а дурацкие размалеванные доски. Неужели старые иконы были настолько ценными, что из-за них люди готовы были убивать и садиться в тюрьму? Спустя несколько лет он заложит основы своего финансового благополучия, разъезжая по станицам и по дешевке скупая у нуждающихся стариков иконы. Все могло бы сложиться иначе и для него, и для Иры.