Ведьмина поляна – 3 - Василий Головачев,Тамара Рыльская,Герман Рыльский Страница 68

— У нее в квартире нет ничего ценного, – сказал Славик чуть дрожащим голосом. – Ставь свой бэчик, а потом я пойду.

Череп пожал плечами и поставил окурок на его вытянутую руку. Боль была ужасная, но мальчишка терпел.

— Вали уже, – сказал гопник, теряя к жертве интерес.

Формой ожог напоминал кратер. Медленно шагая через пустырь, Славик внезапно подумал: «Вот так мне следовало тогда поступить. Тогда бы Ира осталась в живых. А я бы не стал… не стал чудовищем». Эта странная мысль была как-то связана с сегодняшним ночным кошмаром. И тут парнишка остановился среди мусора и сорняков.

— Что, если это был не сон? – пробормотал он, чувствуя леденящий ужас.

* * *

Рекруты из числа сектантов и сам конунг направлялись к порталу. Как и положено особе его статуса, он ехал в дорогой иномарке, прежде принадлежавшей Горскому. За рулем сидел Аркадий Кузнецов, бледный и поникший. Конечно же, Ведьмина поляна располагалась в непролазных дебрях, поэтому отряду предстояло бросить машины, идти пешком по лесу и подниматься в горы. Скучно и утомительно. Но, впрочем, конунг считал это небольшой платой за возможность отправить на тот свет Максима Жарова. Машина ехала по трассе в сторону черноморского побережья, когда новый глава «Золотого плуга» ощутил в мозгу неприятное шевеление. Прислушавшись к странным ощущениям, он понял, что это дал о себе знать прежний владелец тела.

— Ну нет, – негромко произнес будущий правитель этого и всех прочих измерений. – Так не пойдет.

Фукс, владелец частной клиники, ставший первым помощником конунга, расположился на переднем сиденье. Услышав своего повелителя, он тут же повернулся и угодливо спросил:

— Вам что-то надо? Только скажите.

— Мне надо, чтобы ты заткнулся.

Фукс притих, а конунг постарался максимально сосредоточиться. После перерождения его ментальные и экстрасенсорные возможности усилились. Перемещать предметы усилием воли или читать мысли окружающих – это хорошо. Но последний выживший выродок ощущал, что может творить и другие, невероятные вещи. Просто ему требовалось время, чтобы освоиться. Спустя какое-то время он ухитрился создать в голове особую мыслеформу, нацеленную на поиск и уничтожение чужой личности. Мысль-убийца медленно спустилась в глубины подсознания, и конунг перестал ее ощущать. То, что ранее составляло сущность Горского, сейчас трусливо пряталось в глубинах мозга, словно в лабиринте. Эти остатки были опасны не более чем блоха в одеяле. Но и блоха, как известно, может укусить. Довольный собой, конунг потребовал у Фукса шампанского и бутерброд с икрой.