Легенда о конокраде - Анна Черкасова,Мария Крехова Страница 67

— Луна? – переспросила она. – У нас он зовется Тун, дурачок.

— Тун сегодня красивый, – исправился… Даня? – У нас так говорят, когда…

«Такой красивый, что умереть можно», – ехидно заметила Сауле.

Анар хихикнула и, видимо, сделала что-то, отчего Даня рассмеялся тоже.

— Ты сейчас показала мне язык?

— Да, – звонко ответила Анар. – В Шири так делают, когда хотят признаться в любви!

На секунду повисло молчание.

— Прости, – так тихо, что Сауле едва услышала, сказала Анар.

— Нет, ты прости! – выпалил Даня. – Я медленно думаю, а еще хуже – рядом с тобой.

Кажется, он тоже показал ей язык.

Анар охнула, когда Даня притянул ее к себе. Она прошептала что-то, обвила руками его шею, зарылась в кудрявые волосы. Потянулась для поцелуя.

Как тогда, во время их танца, Сауле хотела и не смогла оторвать взгляд.

Поцелуя не случилось.

Даня опустил голову, и губы Анар, должно быть, мазнули его по скуле, там, где синяк.

— Прости.

— Это ты прости. Я выпила и тороплюсь. – Анар испуганно отстранилась.

— Не в этом дело…

— Вечно мы извиняемся! – рассмеялась Анар.

«Так и должно быть, – подумала Сауле. – Люди, которые извиняются, – хорошие люди – должны держаться вместе и жить жизнь без боли, полную взаимных прощений».

Жизнь, недоступную Сауле.

— Ты не расстроилась? – спросил Даня, но Анар уже увлекла его за собой на мелководье, чтобы брызгаться.

Позабыв о вопросе, Даня подхватил ее на руки и понес. Их смех показался Сауле мелодией, которой она не слышала прежде.

Только выбравшись подальше от волн, Даня поставил Анар на ноги. Сауле затаила дыхание. Они были совсем близко.

— Всему свое время. – Голос Дани звенел уверенностью и любовью.

— Всему свое время, – ровным тоном повторила Анар.

И она ушла, а он двинулся по пляжу в направлении дома Капитана. Сауле поняла, что не может больше сидеть, и выползла из колючек. Ровно под ноги Анар.

— Сауле! – Из ее уст имя звучало куда приятней, чем от Ивора. – А ты чего тут?

Анар помогла Сауле подняться. Большего стыда сложно было представить, но хотя бы слагательница не догадывалась, что за ней подглядывали.

— Ты что, уснула в чепорасе? – Как ни в чем не бывало Анар кинулась выбирать колючки из волос Сауле.

— Нет, я… В общем, писала.

Анар фыркнула, а потом и вовсе расхохоталась, закрывшись ладонями.

— Ой, прости, прости, я просто пьяная.

— Ничего. – Сауле чуть было не ответила «я слышала».

Отсмеявшись, Анар вдруг схватила Сауле за руку.

— Я уезжаю сегодня.

— В Ратту?

Анар отняла руки от лица и покачала головой. Оказалось, что она плачет.

— Не бойся! – тут же затараторила Сауле. – Даня тебя не забудет. И еще! Обещаю, что пригляжу за ним, чтоб вокруг не вились всякие эти… вертихвостки.

Печальный полумесяц улыбки осветил лицо Анар.

— У нас такие девицы зовутсяветрохвостками. – Она шмыгнула носом. – Глупые иномирцы. Всему вас надо учить.

— Так что, в Ратту? – переспросила Сауле, чтобы разбить тишину.

— Нет. Всего лишь на другую сторону острова. Но все равно кажется, что так далеко.

— Тебе разрешат приезжать?

Анар неопределенно пожала плечами, но потом вдруг потянулась и взяла Сауле за руку. Сердце мучительно сжалось.

— Пожалуйста, пригляди за Данилом вместо меня.

— Клянусь Сеятелем и своим домом, что прослежу, – ни секунды не сомневаясь, ответила Сауле.