Медвежий капкан. Травница - Александра Неярова Страница 68

Первым делом я поспешила найти князя, собираясь предупредить о положении Любавы и об угрозе, но Ярослава не оказалось в тереме: он уехал к границе. Тогда я направилась в оружейную, один стражник мне подсказал, где мне найти воеводу.

Времени у меня оставалось всё меньше. Желанна могла сделать следующий ход в любой момент. И всё же я опоздала, когда увидела глаза Ивара при встрече.

Его сердце больше не принадлежало всецело мне одной…

Я стояла в дверях оружейной, наблюдая, как Ивар проверяет наконечники копий и остроту лезвий мечей. Его движения были точными, выверенными, с привычкой воина, для которого оружие, как часть тела.

— Ивар, – окликнула я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Нам нужно поговорить.

Он обернулся, мельком взглянул на меня и снова вернулся к своему занятию. В воздухе с каждой секундой нарастало напряжение, тяжёлое, будто перед неминуемой грозой.

— Сейчас не время, Тая. У меня дела.

Внутри всё сжалось, он словно и не рад мне. Не так я представляла нашу встречу.

— Ну нет, мы поговорим именно сейчас! – разозлившись, повысила я голос. – С княгиней Любавой беда. И я уверена, что это Желанна…

— Снова Желанна?! – даже не дал мне договорить, не выслушал. Резко выпрямился и повернулся всем корпусом ко мне, в карих глазах моего мужчины пылал гнев и раздражение.

И причина этому – я. Почему так случилось? Мы и не ругались никогда по-серьезному.

— По какому праву ты смеешь обвинять еë? Она дочь уважаемого боярина.

Слова ударили, как плеть. Болью отозвались внутри, перекрывая кислород в лёгкие.

— Ты… не веришь мне? – пыталась сделать вдох под грохот собственного пульса в ушах. – Считаешь, я способна оклеветать человека без доказательств. После всего, что было между нами?

Я приблизилась к Ивару, положила руки ему на грудь, с печалью ощущая, как ровно и неспешно билось сильное сердце воина под ладонью.

А раньше оно пускалось вскачь от одного моего присутствия рядом.

— Между нами ничего не было. – обронил глухо Ивар. Накрыл кисти моих рук своими большими и убрал от себя, сделал два шага назад, отстраняясь. – Ты сама это сказала тогда.

Я замерла. Что он несёт? Когда я такое говорила?!

Это не мог быть мой Ивар. Мой медведь, который смотрел на меня с такой нежностью, обнимал, шептал признания. Откуда взялась эта глухая стена отчуждения меж нами?

— Ивар, ты не в себе… не понимаешь, что происходит, – попыталась снова взять его за руку, но он резко отшатнулся от меня. – Желанна околдовала тебя! Позволь мне помочь…

— Хватит, – он вскинул ладонь, призывая меня к молчанию. Усмехнулся жёстко, грубо. Так, словно мы чужие друг другу. – У тебя слишком богатое воображение, веда. Иди лечи тех, кто действительно нуждается в помощи, а в дела княжеского двора не суйся.

Каждое слово ножом полосовало ноющее сердце. Но я не могла отступить.

— Хорошо. Допустим, я ошибаюсь. Но прежде, чем я уйду, прошу выслушай меня, – дождавшись его кивка я поспешила выдать собранные факты: – Любаве нездоровилось, её состояние ухудшалось после настоев Желанны, а княгиня носит ребёнка Ярослава. Служанка видела, как та перетирала травы в кладовой. Ивар, Желанна связалась с тёмными силами, она…

— Кто? Ведьма? – мужской смех, пустой, чужой звенел в стенах оружейной. – Тая, ты всерьёз обвиняешь её в колдовстве? Простую дочь боярина? Из вас двоих, да и во всём Соколином пределе лишь в твоей крови течет ведовская сила.