Не женщина - загадка! - Яна Ясная,Светлана Нарватова Страница 68

— Вот черт! — Я дернул её на себя, пытаясь при этом не расплескать оставшееся. — Я сейчас тебе нормальный сварю!

— Ой, Зак, завязывай с перфекционизмом! Мне нормально. — Она отложила себе в тарелку пару панкейков и намазала сверху ложечку джема. — На самом деле, твоя идея вполне разумна. Не знаю, как её примут в суде…

— До суда еще копать и копать, — отмахнулся я и поставил кружку перед Маршей. — Сейчас важнее найти убийцу.

Она кивнула — то ли поблагодарила, то ли согласилась.

— В общем, я тоже вчера ломала голову… — Она взяла паузу на панкейк и, пережевав, чинно продолжила: — Я подумала: может, формула ритуала описана на браслете? Хотя это глупость такая. Ну я же знала, что надписи на браслетах разные! — Она снова оборвала саму себя на вдохе. Промолчала то, что хотела сказать на самом деле, и продолжила уже более спокойным тоном, убавив воодушевления вдвое, до уровня отстраненного и корректного профессионала. — В общем, я решила перевести надписи.

Она отпила кофе, аккуратно поставила чашечку на стол.

— И?..

— На твоем просто про Бенну рассказывается. Что он верный, как орел, который служит своей орлице… Ты, кстати, знал, что орлы — моногамные птицы и выбирают себе пару на всю жизнь?

Я снова помотал головой. Сколько же всего я не знаю!

— Очень интересен способ, которым эти птицы подбирают себе пару, — тоном поддержания вежливой светской беседы поделилась Марша. — Орлицы взлетают высоко в небо с палкой в лапах и бросают её вниз. Если орел раз за разом ловит — его берут. А если промахивается — отправляют тренироваться. Потому что, когда орлята учатся летать, у них далеко не с первой попытки получается. И тогда на помощь птенцу должен прийти отец. Ты знал?

Я молча дернул головой в жесте отрицания: не знал, мол.

— Я тоже не знала, — она поморщилась, выказывая недовольство. Кажется, собой. — Пришлось работать с энциклопедией.

— А у тебя и по биологии есть энциклопедия?

— И по биологии, и географии, и геологии, и астрономии. Никогда заранее не знаешь, что тебе завтра пригодится. Бывает, пару дней можно просидеть, пытаясь сообразить, о чем вообще идет речь. — Марша пожала плечами, дескать, работа такая. Профессиональные риски.

— Это всё? Что было на браслете?

— А. Нет. Там дальше было, что он вспыхивает, как солнце, но огонь его не добрый, как в очаге, а карает врагов.

Её взгляд расфокусировался. То ли она вспоминала, что там дальше, то ли пыталась представить, как это возможно. Я вот очень живенько представлял себе этот процесс. Чернокожая машина убийства. Я ни разу не видел Нехши со стороны. И даже в зеркале. Но с ростом и мышцами там было всё отлично!

— И что он, словно мышь, возрождается из тлена, — отвисла Марша и посмотрела на меня. — Тут мне потребовалась потребовалась помощь. Оказывается, иглистые мыши с колючей шерстью, которые на правах обычных домовых живут в Египте, способны восстановить после раны сердце, почки и даже срастить спинной мозг, если он был поврежден. Кожу заново отращивают вообще как здрасьте. Неубиваемый грызун, не дай Пресвятая Дева нам таких!

Я покивал.

Ничего нового я не узнал. Нет, из биологии — многое. Но о Нехши… О его способности сжечь всё живое, включая себя, я и так знал. И способности восстановиться тоже. И о слепой преданности. Скорее всего, он был таким и до того, как надел браслет. Но, возможно, магия возвела его привязанность в степень преклонения. Боюсь, никто никогда не узнает, как было на самом деле.