Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию - София Руд Страница 69

Зато он кажется немного смягчается. Да что вообще творится у него в голове?

Кажется, на этот вопрос я никогда не получу ответ. Зато вновь тону в омутах его чёрных глаз, забывая счет времени и даже собственное имя.

— Кхм… — раздаётся рядом, а бедный евнух уже настолько облился потом, что ему срочно нужно найти платок. — Императору доложили о вашем прибытии. Он велел подниматься.

Хаган наконец-то прекращает пытку взглядом и вновь дает мне ладонь, чтобы я не навернулась чудом с этой белоснежной лестницы и не заляпала тут все своей чёрной злодейской кровью. Приходится согласиться, ведь нарушать этикет во дворце – себе дороже. А я всё-таки жена этого дракона.

— Мужчина входит первым, — напоминает евнух одно из дурацких правил, когда мы с Хаганом останавливаемся у высоких белоснежных дверей.

Створки распахиваются, открывая вид на красную ковровую дорожку поверх белого мраморного пола. Она тянется вглубь огромного зала к золотому трону, где сидит… император.

От одного только осознания, что я сейчас вынуждена идти к тому, кто щелчком пальцев может убить кого угодно за что угодно, ноги становятся ватными. Почему Лиру Шиен так тянуло сюда?

Место императрицы – это не только власть, но и ответственность, а ещё и куча врагов, дышащих в спину и притворяющимися друзьями. Жизнь во лжи, вечном омуте подозрений и стуже одиночества.

— Кхм…

Слышу тихий хрип Хагана и понимаю, что замешкалась на пороге, а надо идти в трёх шагах от него. И я иду, но одни только боги знают, как тяжело мне дается каждый метр. Как страшно в этом месте.

Зал пуст, лишь несколько стражей в алых униформах, точно таких же, какие были на мерзавцах на заставе, стоят у боковых стен, а там впереди – император.

Выглядит он вовсе не старым. По лицу больше пятидесяти не дашь, но волосы белы, как снег. Он бледен, что внушает мысль о том, что правитель не до конца здоров.

Так ли это – я не знаю. Зато чётко вижу, что глаза Хагану достались от отца. Такие тёмные. И от императора исходит точно такая же угроза, как и от его сына.

— Четвертый сын приветствует императора! — тут же выдает Хаган, ударив правым кулаком об левую ладонь и склонив голову так резко, что я вздрагиваю.

— Полно, сын мой. Я рад тебя видеть, — отвечает правитель немного сиплым голосом, а затем переводит взгляд на меня, стоя́щую на три шага позади Хагана.

Я тут же складываю руки в почтенном приветствии, как было показано в книге, и кланяюсь следом за мужем.

Император отмечает каждое мое действие, и ему что-то не нравится. Что? Я ведь сделала все верно.

— Рад и тебя приветствовать, Лира Шэр, — он прибавляет к моему имени не ту фамилию.

Точнее фамилия правильная, учитывая, чья я жена, просто Хаган никогда ко мне так не обращался, будто я была недостойна. Хотя… чему я удивляюсь?

Беседа между Хаганом и отцом состоит всего лишь из нескольких незначительных фраз, а затем правитель вновь обращается ко мне.

— Императрица чувствует себя неважно, поэтому присоединится только к ужину. Если желаешь, погуляй по дворцу до этого часа, а нам с твоим супругом нужно обсудить государственные дела, — выдаёт император, и я вновь кланяюсь.

В учебнике сказано, что болтать лишний раз не стоит. А вот поклон – лучшее подтверждение того, что наказ понят и будет выполнен.