Кухарка поневоле для лорда-дракона - Юлий Люцифер Страница 7

Через пять минут я, сонная и злая, спускалась по каменной лестнице, на ходу заплетая волосы. Платье было другое, но не лучше прежнего: простое, темное, удобное, будто его шили не для красоты, а чтобы женщина могла весь день тащить на себе чужие приказы.

На кухне кипела жизнь.

Кто-то мыл зелень, кто-то таскал мешки, кто-то спорил у печей, кто-то чистил рыбу размером с маленькую акулу. Воздух был густой от жара, дрожащего света и запахов — чеснок, дым, тесто, мясо, кислые ягоды, свежие травы.

И, как ни странно, именно здесь мне впервые стало чуть легче.

Кухня есть кухня.

Она может быть в ресторане, в трактире, в замке, в другом мире — неважно. У нее всегда один язык: скорость, нож, огонь, порядок, дисциплина.

Если мне и было за что цепляться, то только за это.

— Не стой, — бросила Марта. — Сегодня завтрак в верхнее крыло, малый зал, библиотека, покои милорда и караульные. Работы много.

— А людей, я так понимаю, мало.

— Людей достаточно. Толковых — нет.

Это прозвучало почти как комплимент.

Я решила не портить момент.

Мне дали тесто, зелень, корзину яиц и задачу, которую любой повар назвал бы издевательством: приготовить сразу несколько простых блюд, но так, чтобы еда дошла горячей, свежей и безупречной.

Руки заработали раньше, чем успела включиться голова.

Разбить яйца.

Проверить муку.

Понюхать масло.

Отобрать зелень.

Поставить сковороду.

Я почти физически почувствовала, как внутри выстраивается знакомый ритм. Движение за движением. Жар, лезвие, звук кипящего соуса. На несколько минут я даже забыла, что за стенами замка — другой мир, а где-то наверху по коридорам ходит мужчина, в котором живет дракон.

— Быстрее, — крикнул кто-то справа.

— Уже делаю.

— Не так режешь.

— Я режу лучше тебя.

— Наглая.

— Зато тонко.

Кто-то фыркнул. Кто-то хмыкнул. Я не стала поднимать головы. На кухне уважение зарабатывают не словами.

Через полчаса возле моего стола стало подозрительно тихо.

Я обернулась.

Двое помощников смотрели, как я сворачиваю тонкие лепешки с травами и мягким сыром, а потом быстро обжариваю их на сухой плите до золотистых пятен.

— Что? — спросила я.

— Никогда так не делали, — буркнул один.

— Попробуй.

Он недоверчиво взял кусок, сунул в рот и застыл.

Потом быстро дожевал и потянулся за вторым.

— Нормально, — сказал он с видом человека, который только что продал бы душу, но не готов это признавать.

— Благодарю за высокую оценку, — сухо ответила я.

Марта, наблюдавшая издалека, ничего не сказала. Но я заметила, как она чуть прищурилась. Считает. Запоминает.

— Это милорду, — вдруг произнесла она, подходя ко мне с подносом.

Я не сразу поняла смысл.

— В смысле?

— В прямом. Завтрак в его покои.

— Я не прислуга.

— Сегодня — прислуга.

— Почему я?

— Потому что он велел.

Я уставилась на нее.

— Он что, с вечера планировал, как именно мне испортить утро?

— Не исключаю.

Я вытерла руки о полотенце.

— А если я откажусь?

— Тогда я пошлю другого. А потом милорд узнает, что ты отказалась от первого же приказа.

Я сжала зубы.

— Это шантаж.

— Это опыт.

Марта поставила на поднос чайник, тарелку с лепешками, мясо в пряном соусе, миску фруктов и тонкий нож для масла.

— Иди.

— А дорогу мне, может, кто-нибудь покажет?

— Покажут.

Она щелкнула пальцами, и от стены отделился тот самый мальчишка, что вчера влетел на кухню.