Как достать Кощея - Ольга Пашнина,Анна Одувалова Страница 70

— Избушка-избушка, куда ты меня привела…

Я попыталась вспомнить, что бабушка говорила об избушке, но в памяти не нашлось ни словечка. Одно было ясно: штука колдовская и очень древняя.

Я поднялась, отряхнула сарафан (пыль здесь была какая-то странная, серая) и распахнула скрипучую дверь.

И обомлела.

Вместо моего родного, шумного и такого сказочного лесочка простирался пейзаж неземной, застывшей красоты. Воздух был холодным и звенел абсолютной, гробовой тишиной. Деревья стояли голые, их серебристо-черные ветви были усыпаны не листьями, а миллионами крошечных ледяных кристаллов. Под ногами вместо травы лежал иней, похрустывающий при каждом шаге. Было пугающе волшебно. Здесь царила та самая магия, которая, как я думала, безвозвратно ушла – самая темная, самая страшная и самая необходимая.

Магия смерти.

Кощей, как ходили слухи, был последним темным колдуном на всем свете. Но даже его темная половина леса совсем не походила на то, что я увидела. Гораздо больше это походило на место из бабушкиных сказок, что она мне в детстве читала.

Навь. Я оказалась в Нави.

Я сделала неуверенный шаг вперед, на крыльцо избушки.

— Ну нет, – решительно заявила я, отступая назад в горницу. – Это перебор даже для сказочного леса. Избушка! Приказываю тебе немедленно вернуться! Развернись и шагом марш обратно!

Избушка издала скрип, похожий на старушечий смешок.

— А обратно – это куда? – раздался ее сиплый голос. – В лес, где эта рыжая бестия меня хворостиной пугала? Или к твоему терему, где кот ученый по ночам о вобле голосит? Не, милая, тут спокойно.

— На дрова изведу! И в печку кину! – пригрозила я, озираясь в поисках инструмента какого или хоть хворостины упомянутой.

— Попробуй, – равнодушно ответила избушка. – Думаешь, одна такая умная? Яге служила, ей мне и приказывать!

— Так я ее внучка!

Я подбежала к маленькому окошку и попыталась отворить ставни. Они не поддавались, словно вмерзли в раму.

— Откройся!

— Сама откройся, – буркнула избушка. – Я не служанка, чтоб по первому твоему «а» прыгать. Устала я от вас, живых. Вечно вам куда-то надо, чего-то хочется. А тут покой. Благодать.

Я прислонилась лбом к холодному стеклу, глядя на безжизненный пейзаж. В горле встал ком. С Навью шутки плохи, бабуля это с детства повторяла. В мире живых чуди, а в Навь не суйся. Магия здесь неподвластна никому и ничему, кроме Мораны, богини смерти. «Кощея бы сюда… – с тоской подумала я. – Он хоть и козел, но в таких вещах понимает. Он бы избушку наверняка мигом заставил…»

— Избушенька, родненькая, ну пожалуйста, ну верни меня в лес! – взмолилась я. – Там ребята ждут, там тепло, хорошо… Я за тобой ухаживать буду, я не Лиса, честно-честно!

— Ага, – язвительно отозвалась она, – только что на дрова порубить угрожала, а тут вдруг – уха-а-аживать.

— Ну прости… испугалась я! Не каждый день в Навь попадаешь! Избушенька, ну давай ты тихонько обратно повернешься к лесу задом, а?

Показалось, избушку я почти уговорила. Так и чувствовалось: вот-вот дрогнет и повернется. Но тут раздался стук. Тихий, но настойчивый.

Тук-тук-тук.

Сердце екнуло и замерло где-то в районе сапог. Стук! Значит, тут все-таки кто-то есть! Может, это Кощей? Или Баюн с Алешей как-то пролезли? Или… Или бабушка наконец-то вернулась и сейчас устроит тут погром, от которого сама Морана вздрогнет!