Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон! - Эмили Гунн Страница 72

— Не слишком ли ты жестока? — с опаской проследила я за тем, как служанка заменила хрупкую посуду на металлическое столовое «оружие» против ревнивцев.

— Мм? — задумчиво покосилась Леверан на довольно тяжелый чайник, что тем не менее был выполненным в изысканном стиле. — Разве только чуточку! — подмигнула она мне. — Знаешь, дорогая, мой третий… нет, третьим был Грегор. Паинька такой, ты бы видела! — и она мечтательно прикрыла глаза, вернувшись к беседе лишь через полминуты. — Так вот мой четвертый муж был до невообразимого ревнив. И я до сих пор мучаюсь чувством вины…

Она вздохнула, а я удивленно приподняла брови.

— Ты?! — прозвучало слегка невежливо, и я быстро поправила себя: — Но разве это твоя вина, если он страдал ложными подозрениями?

— Ах, — тоскливо отвела герцогиня взор. — Боюсь, если бы я была с ним строже и вовремя взялась за его перевоспитание, наш брак не распался бы столь скоропалительно! — потрясла она меня выводами. — Так что я настойчиво советую тебе, милая Марго, не спускать нашему Черному инквизитору подобных тиранских замашек!

— Приму к сведению, — заулыбалась я, сообразив, куда она клонит.

Знал бы бедный Игнатрион, как хозяйка этого особняка подбивает меня «перевоспитывать» его серебряными тумаками!

И, точно по установленному расписанию, именно в эту минуту мажордом доложил о прибытии лерда Игнатриона Черного.

Дракон занял собой весь широкий проем двери и отвесил галантный поклон герцогине. После чего, глядя куда-то в занавеску, развевающую между мной и ею, добавил:

— Рад видеть.

Только сделал Игнатрион это голосом, в котором радости было меньше, чем в моём кошельке после оплаты налогов.

— Хотя после твоего ответного письма, Марго, — всё так же прожигая взором дыру в гардинах, протянул дракон, — я удивлен, что ты явилась без оружия.

На последних словах я поймала потрясенный взгляд лерды Леверан и скривилась.

«Ну да, Игнатрион всегда метко попадает в моё настроение и угадывает порывы! И с этим, увы, уже ничего не поделаешь», — пожала я плечами, отвечая на взгляд подруги, и приготовилась выдерживать осаду.

— А что, по-твоему, лерд инквизитор, мой острый язычок менее страшное оружие, чем инкрустированные кинжалы? — вскинула я бровь.

Игнатрион стиснул зубы.

Повел челюстью из стороны в сторону, будто его внезапно настигла зубная боль. И занял место, предложенное ему герцогиней.

— Браво, — выцедил он, всё еще избегая смотреть в мои глаза. — Можешь считать, Марго, что первый выпад твоим условным «кинжалом» достиг цели.

Лестно выразился он о моем остроумии.

— Благодарю, — нахально приняла я его комплимент, показав, что нисколько не стыжусь того, что колка на язык.

Дракон наградил меня жгучим взглядом из-под темных бровей, а слово взяла хозяйка дома.

Она едва заметно кашлянула в кулачок, деликатно спрятав от нас разбиравший ее смех, и заговорила:

— Милые мои, давайте оставим ваши… поэтические пикировки для частной прогулки, — протянула герцогиня Леверан с улыбкой, способной останавливать дуэли непримиримых врагов. — Мы же как-никак собрались здесь ради дела.

«Ах да, у нас же тут дипломатические переговоры, а не семейная сцена в прачечной», — разочарованно поправила я рукав.

Дракон же прищурился.