Ловушка для защитника миров - Антонина Штир Страница 73

— «…старейшина Риг тоскует по жене. Он всё время проводит в своей комнате, не реагирует на других ахтари, перестал нормально есть и спать. Некоторые из нас боятся, что он сойдёт с ума или умрёт. Его не интересует ничего, кроме своего горя».

А ниже написано:

«…Вчера ночью в библиотеке что-то шуршало. Проверили шкатулку с артефактами — оба на месте».

Вот оно, Ми, «оба на месте». Значит, в ту ночь крэд и забрал сердце. Мог ли он проникнуть в Междумирье до того, как портал заблокировали?

— Могло быть, наверное, что угодно. Как он выглядит?

— Тут не написано. Но мне говорили, что он вселяет в ахтари безотчётный, животный страх, который трудно преодолеть. Может, он где-то прятался, а потом, в нужный момент, украл сердце.

— И скрылся в одном из миров. Или даже… — я невольно вздрогнула, — остался здесь, в Междумирье.

Глубокая складка прорезала лоб Рейнольда, но спустя мгновение он отрицательно покачал головой.

— Нет. Тогда он тоже исчез бы. Ведь всё живое исчезло. Выжил лишь я.

— И Чудик, — напомнила ему.

— Да, но он призрак, может, поэтому и остался. И мы до сих пор не знаем, кстати, откуда он взялся.

Я задумалась: а ведь правда, мы о нём ничего толком не знаем, зато он знает о Междумирье очень много.

— Может, Чудик не так прост, как кажется. Но он хочет нам добра, я уверена. И он точно не лжёт.

— Не уверен, — хмыкнул Рейнольд, — но, думаю, насчёт крэда он не врёт. Единственное, чего я не понимаю, что крэд собирался с сердцем делать. Артефакт любви, артефакт жизни. Зачем он существу, которое несёт смерть? Кажется, на сегодня слишком много информации.

Рейнольд запустил пальцы в волосы, подёргал кудрявые пряди.

— Давай сделаем перерыв. Хочу уложить в голове новую информацию и поесть наконец крэдову яичницу.

— Не ругайся, — поморщилась я. — А вообще ты прав, нужно поесть. Голодное брюхо к ученью глухо.

Поговорка всплыла в памяти неожиданно, и Рейнольд, кажется, ничего не понял.

— Я имею в виду: лучше думается, когда желудок полный. Надо к яичнице ещё салат нарезать.

— И чай заварить, земляничный, как ты любишь, — поддакнул Рейнольд.

Рейнольд

Мия разливала по чашкам пахнущий лесом и солнцем чай и ставила еду на поднос. Она решила поесть в столовой, и Рейнольд был совершенно не против. Он так долго ел как попало, что попало и где попало, что сейчас ему захотелось ощутить атмосферу роскоши и красоты. Наверное, когда-то здесь всё-таки и танцевали, и устраивали приёмы, ещё до того, как ахтари потеряли золотое сердце.

Сердце. Источник любви и счастья и в то же время источник боли и горя — зависит от многих вещей. Например, от желания быть счастливым и любить. Так было на Земле и в некоторых других мирах, за которыми наблюдал Рейнольд. Наверное, так было и у ахтари — раньше.

Интересно, что изменилось бы в его жизни, если бы артефакт не пропал? Может, ему доверили бы спасение миров, и ахтари остались бы живы. И тогда не пришлось бы заманивать сюда всех этих людей, не пришлось бы стирать им память.

Осознание пришло неожиданно: тогда и Мия не была бы нужна, и они никогда бы не встретились. Дрожащей рукой он подцепил кусок яичницы, положил в рот, но не почувствовал вкуса. Нет, он уже не может представить себе жизнь без неё. Уж лучше потерять свой народ, чем любимую девушку.