Змееловы из Парансана - Ася Фуллер Страница 75

— Да.

— Дать честный ответ?

— Если готовы.

— Я хочу иметь семью, лейтенант Риви. Мужа и детей. Но если бы нашелся тот, кто захотел бы завести семью со мной, я бы ждала, что он примет меня с моим званием. И моим оружием.

Риви промолчал. Подумал: как жаль, что учились в разных военных школах. Каждому ее званию – от рядового до капитана – радовался бы как своему. Фрост вернулась к натиранию и так уже блестящей кружки.

— И вы соврали, чтобы драться со змеями?

— Месячных и правда долго не было, лейтенант Риви. До шестнадцати лет. А потом… помните разрушенный дом в Кадзуро?

— Генерал Сато Акира и его жена, врач Сато Изуми, – припомнил Риви табличку.

— Да. Госпожа Сато работала у нас в военной школе. Она давала мне травы, чтобы отсрочить кровотечение.

— Врач на это пошла?

— Их дочери в свое время служить запретили. Она погибла, не смогла защитить себя. Потом госпожа Сато сказала, что принимать травы уже невозможно, я могу потерять здоровье. И я стала врать. Даже отец не знал.

— Вам долго удавалось, капитан Фрост.

— В Парансане я живу в отдельном доме. И моюсь в отдельной бане. Это не так сложно, лейтенант Риви.

— Мне жаль. На Юге вы могли бы служить не скрываясь, без этих идиотских правил. Помните, вы спрашивали, есть ли в Реджо женщины-капитаны? У капитана Ласси двое детей, у Росси…

— Мы не на Юге, лейтенант Риви.

— А вы никогда не хотели уехать? – спросил Риви тихо.

— Моя подруга из школы уехала в Ататюрк. Звала с собой. А я не смогла бросить отца.

— Простите, капитан.

— Месячные должны были прийти на неделю позже. Если об этом узнают, меня выгонят из погранслужбы.

— Я не расскажу.

— Я знаю. – Фрост помолчала. – Спасибо, что порезали мне зад.

— Всегда пожалуйста, капитан.

Во двор вышел Ким с сумкой наперевес. Увидев, что Фрост протирает кружку, он стушевался и отступил назад.

— Я же помыл, – протянул он.

— Ни черта ты не помыл! – огрызнулась Фрост. – На ней следы твоих грязных пальцев и слюней. Сколько мне раз повторять: не бери мою посуду, Ким! Никогда не бери! Простите, лейтенант Риви. – Она повернулась. – Если вы заметили, у меня есть некоторые… особенности.

— Лейтенант Ким, если что, можете в следующий раз напустить слюней в мою кружку, – ответил Риви. – Я не… В общем, мне все равно.

Ким поблагодарил его кивком, подошел ближе, оглядел Фрост и произнес:

— Давай не ссориться, нуна. Особенно в день, когда ты сняла траур.

«А белый ханбок, что, траурный?» – подумал Риви и тут же понял: и правда, они на Севере, тут так принято. А он и забыл.

Потерявшая отца капитан Фрост носила траур долгих три месяца.

— Я соболезную, капитан, – сказал Риви негромко. – Я своего отца никогда не знал. Мне сложно понять, что вы чувствуете.

— Спасибо, лейтенант Риви. Я потеряла не только отца… – Она помолчала. – Мой наставник оказался предателем, а их, как вы знаете, я не прощаю. Но мне все равно сложно по нему не скорбеть.

Риви и Ким молчали, опустив головы. Риви хотелось погладить Фрост по спине, сказать что-то ободряющее. Но в голове внезапно спутались слова на реджийском и северном, никак не желая соединяться в осмысленные фразы.

— Ладно, – Фрост поднялась. – Забудем. Ким, насчет кружки я предупредила.

«Хм, странно», – подумал Риви. Утром капитан спокойно сделала глоток из бутылки после него, даже не протерев горлышко, – а уж там точно были и слюни, и следы от пальцев.