Опер КГБ СССР. Объект "Атом" - Дмитрий Штиль Страница 76

Мы сидели в «Рафике», замаскированном под аварийную службу горгаза. Внутри пахло кофе и дешевыми сигаретами «Прима». Мониторы светились зеленым, показывая улицу через объектив «ночника». Я видел, как Толмачев уходит.

— Нервный он, — заметил я, протирая окуляры бинокля. — Чуть в штаны не наложил.

— Жить захочешь — не так раскорячишься, — усмехнулся Серов.

— Сейчас самое интересное. Кто придет забирать?

Ждали час. Мороз крепчал. Стекла «Рафика» затягивало льдом, печка едва справлялась. В 21:15 на улице появилась фигура. Женщина. Серое пальто, хозяйственная сумка, шапка-ушанка. Типичная московская тетка, идущая из магазина. Она шла медленно, скользя по льду. Остановилась у будки. Поставила сумку. Наклонилась, якобы поправить молнию на сапоге.

— Внимание, — шепнул Серов в рацию. — Контакт.

Женщина наклонилась. Её рука мелькнула у сугроба. Секунда — и рукавица исчезла в её рукаве. Она выпрямилась, взяла сумку и пошла дальше. Тем же размеренным, усталым шагом.

— Кто такая? — спросил я.

— Сара Миллер, — мгновенно ответил оперативник с заднего сиденья, сверяясь с альбомом. — Вице-консул посольства США. Установленная сотрудница ЦРУ.

Мы смотрели, как американская шпионка уносит в своей сумке, между пакетом молока и батоном хлеба, фальшивый приговор советской науке. Мышеловка захлопнулась. Но не для мыши. Для крыс.

Лубянка. Кабинет Председателя КГБ СССР. Юрий Владимирович Андропов любил тишину. В его кабинете она была особой — плотной, тяжелой, настоянной на секретах государственной важности. Здесь не было случайных звуков. Даже маятник напольных часов работал бесшумно.

Он сидел за столом, положив узкую ладонь на папку с докладом. Очки в тонкой оправе бликовали в свете настольной лампы, скрывая выражение глаз. Напротив сидели мы — я и Серов.

— Информация к размышлению, — тихо произнес Андропов. Его голос был ровным, лишенным интонаций, как голос диктора, читающего прогноз погоды. — В 04:00 по московскому времени из посольства США ушла шифровка высшей категории срочности. Адресат — Лэнгли. Лично директору ЦРУ Кейси.

Андропов открыл папку, достал лист.

— Наши друзья из Вашингтона ликуют. Аналитики ЦРУ подтвердили подлинность материалов, переданных агентом «Сфера». Они считают, что советская программа реакторов на быстрых нейтронах зашла в технологический тупик.

Он снял очки, начал протирать их белоснежным платком.

— Вы понимаете, что это значит, товарищи офицеры?

Серов кашлянул.

— Они прекратят охоту за Громовым, Юрий Владимирович. Объект потерял для них ценность.

— Узко мыслите, майор, — Андропов посмотрел на него близоруким, но пронзительным взглядом. — Охота за Громовым — это тактика. А стратегия…

Он встал, прошелся по кабинету. Шаги его были мягкими, кошачьими.

— Стратегия заключается в том, что Рейган планировал запросить у Конгресса три миллиарда долларов на форсирование их собственной программы реакторов. Чтобы догнать и перегнать СССР. Теперь, имея на руках наш «отчет», Кейси доложит президенту, что русские провалились. Что эта ветвь физики бесперспективна.

Андропов остановился у карты мира.

— Рейган заморозит финансирование. Они остановят свои разработки. Они решат, что мы блефовали. А пока они будут почивать на лаврах, упиваясь своей мнимой победой, мы… — он сделал паузу, — мы достроим настоящий реактор. В тишине. Без гонки.