Полоса препятствий для одержимых - 1 - Екатерина Ильинская Страница 76

Третьей появилась худенька девушка в белых одеждах школы Нефритового Лотоса. В её руках ходил ходуном длинный, тонкий меч. Она вздрогнула, окинула нас взглядом и прижалась спиной к стене.

— Все целы? — спросил принц.

Заклинатель в синем кивнул. Девушка в белом пискнула: «Да». Девушка в зелёном просто повела плечом.

Я тоже кивнула.

Принц поднял огненный шар повыше. Свет разогнал тьму ещё дальше, но коридоры уходили в темноту, и конца им не было видно.

— Надо зажечь свои огоньки, — сказал заклинатель из Школы Грозового Облака. — Так надёжнее.

Он щёлкнул пальцами, и на его ладони вспыхнул слабый, но ровный белый свет. Девушка в белом сосредоточилась, и кончик её меча засиял мягким голубым. Девушка в зелёном провела ладонью вдоль флейты, и та засветилась изнутри изумрудным, разгоняя мрак вокруг.

Все посмотрели на меня.

Я замерла. Ци ворочалась тяжёлым комом, не желая слушаться. Попытка вытолкнуть её в пальцы провалилась, во флейту — тоже. Только противное тепло разлилось в груди, но наружу не вышло.

Принц смотрел с лёгким беспокойством. Девушка в зелёном скользнула взглядом по моим рукам и отвела глаза. Девушка в белом сглотнула и уставилась в пол. Заклинатель в синем хмыкнул, но ничего не сказал, но по взгляду его читалось: «Ну да, чего ещё ждать от девчонки».

— И так светло, — сказала я.

Никто не возразил. Но все подумали.

Заклинатель в синем ещё раз оглядел меня с ног до головы и отвернулся к коридору. Сделал шаг вперёд, но вдруг замер, прислушиваясь. Где-то в глубине переходов раздался глухой стон — то ли ветер, то ли сам Лабиринт вздыхал. Парень дёрнул плечом и шагнул вперёд.

— Пойдём вместе? — спросил он у принца. — Или каждый сам за себя?

— Вместе, — ответил Лан Чжун. — В Лабиринте безопаснее держаться группой.

— Только называться нельзя, — вдруг подала голос девушка в белом. — Слышали? В Лабиринте можно потерять не только дорогу, но и собственное имя. Стоит назвать себя вслух, и тьма, как голодный зверь, проглотит его, а вместе с именем заберёт и прошлое.

Она говорила быстро, запинаясь, и каждое слово будто давалось ей с трудом. Заклинатель в синем фыркнул.

— Детские сказки.

— Не сказки, — возразила девушка в зелёном. Голос её звучал ровно, без тени страха. — Мой наставник знал одного заклинателя, который вошёл сюда и вышел через три дня. Он помнил всё — техники, заклинания, даже то, какой чай любил пить по утрам. Но не помнил, как его зовут. Так и жил потом без имени, а через год умер.

Тишина повисла в коридоре. Мы невольно переглянулись. Девушка в белом ещё сильнее вжалась в стену, будто боялась, что тьма уже тянется к ней.

— Поэтому имени своего не называйте, — закончила хозяйка нефритовой флейты. — Ни своего, ни чужого.

Принц кивнул, соглашаясь.

— Тогда будем друг к другу обращаться как-то иначе. По школам, например.

— Скучно, — буркнул заклинатель в синем, но спорить не стал. Его я про себя поименовала грубияном.

Вдруг промелькнула мысль: принц ведь знает, как меня зовут, а здесь, в Лабиринте, ни разу не произнёс. Только «барышня». Значит, тоже верит, что имя может стать смертельной ловушкой.

От этой мысли стало почему-то тепло. И странно. Он знает и молчит. Бережёт.

Я покосилась на него. Лан Чжун смотрел в коридор, и лицо его в свете огненного шара казалось спокойным и сосредоточенным.