Ураганные хроники - Сергей Плотников,Варвара Мадоши Страница 79

Ответ пришел гораздо быстрее, чем обычно. Аркадий среди прочего писал: «Мне тоже очень интересно это место. Если не возражаешь, я хотел бы вас навестить и поговорить с твоим супругом. Разумеется, если он не против меня проконсультировать.»

Антонина рассказала мужу, он, конечно, согласился. Евстахий тогда не ревновал ее так сильно, как сейчас (хотя в те времена сорокалетняя Антонина была настоящей красоткой, а теперь стала старушкой!), а о переписке жены с мальчиком-волшебником вообще знал с самого их знакомства.

— Конечно, как настоящие орденцы мы должны поддерживать детей-волшебников, — сказал он. — Горжусь тобой, Тонечка! Я и не думал, что ты все еще ему отвечаешь. Больше двадцати лет аккуратно писать — должно быть, довольно скучно было.

— Да нет, у него интересные письма, — покачала она головой. — Хоть и короткие. Наверное, это ему скучно читать мои многотомники! Я постоянно лью воду, ты же знаешь.

— По-моему, это твое преимущество, — он поцеловал ее руку. — Без тебя мои статьи были бы куда более сухими!

Антонина оценила комплимент.

Тот месяц в Снифоре ей запомнился чуть ли не как второй медовый. Работали студенты бойко, находок было много, и Евстахий обычно прекращал работу на самой площадке задолго до обеда, чтобы по жаре студенты описали найденное в кондиционированном помещении местной школы. Стас договорился о проживании там, потому что не верил в романтику палаточного быта и вообще всегда старался устроить своих подопечных с максимальным комфортом. Пока студенты работали, Стас мог, пользуясь своим положением, оставить их под присмотром ассистентов и заняться своими собственными делами — как он сам говорил, «библиотечными исследованиями». А что, Антонина ведь работала библиотекарем!

Так что до обеда Антонина с десятилетней Машей шли купаться, потом домой — отдохнуть самое жаркое время, а потом после обеда — гулять вместе с Евстахием. Он показывал им самые любопытные местечки в Снифоре с точки зрения историка. Антонине было интересно, Маше — скучно, и она быстро выторговала у родителей разрешение проводить послеобеденные часы либо дома за компьютером (дочь была разумной и они ей доверяли), либо в гостях у новой подружки, с которой она познакомилась на пляже. Та жила в доме с садиком и собственным бассейном, где девчонки плескались до изумления. Тоня и Стас посмеивались над дочерью — как можно предпочесть бассейн, когда рядом море! — но на самом деле радовались возможности провести вдвоем столько времени.

Ужинали обычно в кафе, ели виноград и жареную рыбу, пили молодое вино и воду с лимонным соком и базиликом, которую жители Снифора почему-то предпочитали нормальному лимонаду, потом возвращались домой — обычно за пару часов до того, как прибегала от подруги Машка… С того отдыха Антонина привезла третью беременность. Жаль, что не удалось доносить до конца срока.

Смеющийся Жнец прилетел к ним недели через две этого неспешного существования. Просто постучался в дверь как-то в самые жаркие часы: адрес ему Тоня написала.

Дверь открыла Антонина.

— Простите, вы… Тоня? — нерешительно спросил он.

Антонина его едва узнала. Он, конечно, не мог измениться после инициации — но ведь с момента их знакомства до этой инициации прошел почти год, а в предподростковом возрасте год порой меняет ребенка почти до неузнаваемости. У нее смутно остался в голове облик очень аккуратного длинноногого белокурого мальчишки с карими глазами. И вроде бы набор элементов тот же, но облик складывался совсем другой! Тогда Аркадий показался ей очень радостным, аж лучистым. Теперь он выглядел собранным и строгим, так и хотелось переодеть его из белой рубашечки и серых коротких брюк чуть ниже колена в костюм-тройку. Или в камуфляж.