Медвежий капкан. Травница - Александра Неярова Страница 80

Ивара словно подменили.

Я не ощущала присутствия его зверя, будто медведь спал крепким сном. Или вовсе вторая сущность исчезла.

Определённо подлая подруженька постаралась! Задавила ворожбой медвежью волю.

— В отсутствие князя Ярослава я, его кровный брат, наделён правом судить и решать государственные вопросы, – продолжал вещать мрачно Ивар. – Потому по закону ты проговариваешься к сожжению на костре. Приговор приводится в исполнение немедленно.

— Правильно! Жечь ведьму! – кто‑то выкрикнул.

— Да! – зароптала толпа.

— Воздать ей за тёмные проделки!

Кто‑то осенил себя молитвенным знамением. Кто-то даже бросил в мою сторону мелкие камни, но те не долетели, упали к ногам.

Я усмехнулась горько и беззвучно. Если бы и достали до меня, то боль душевная терзала намного сильнее телесной.

Так быстро и так легко они все поверили беспочвенной клевете!

Народ, знакомые мужики и бабы, некоторые сварливые старики глазели на меня с откровенной ненавистью, будто и правда видели во мне злую колдунью, погрязшую по локти в чёрных делах.

— Да что же это вы?! Совсем ополоумели, Таюшку в огонь бросать? – нашлись-таки в обезумевшем люде защитники.

— Побойтесь гнева Богов! Она жизней столько спасла, а вы чем решили отплатить?! – поддержала её молодая вдова Нарва.

— Тая княжеству столько пользы принесла. Из года в год урожай вон какой с полей собираем!

— Да, да. Благодаря обережным чарам веды нечисть за околицу нос не кажет! А вы ей что в ответ?!

Народ раскололся во мнениях. Голосили всё громче и громче.

Я поймала взгляд старухи Гласиньи, та частенько приходила ко мне за снадобьем от ломоты в костях, да сплетнями поделиться. Теперь поджатые губы баб Глаши дрожали в негодовании, подслеповатые глаза блестели от слëз.

Пожалуй, она да Нарва, чьих деток я вытащила с того света, одни из немногих, кто верили в мою невиновность.

— Ти-и-ихо все-ем! Угомонились! – рявкнул грозно Ивар.

Басовитый, подавляющий рокот прокатился по площади, гул и шум моментально стихли. Дождавшись тишины, воевода наконец поднял на меня карие глаза – совершенно пустые, подернутые пеленой.

— Тебе есть что сказать в своё оправдание?

Слова ударили, как плеть. Я не дрогнула, только подняла голову выше.

Последнее слово значит…

— Ты веришь ей, Ивар? – тихо спросила, глядя ему прямо в глаза. – Веришь, что я могла причинить вред Любаве? Что я способна на такое?

Он замер. Вздрогнул.

Я шагнула к нему ближе, несмотря на руки стражников, схвативших меня за локти.

— Ты даже не выслушал меня. Не дал шанса. Как же так, Ивар? Где твой честный суд?

Толпа зашепталась громче. Бабы вскрикнули:

— Она говорит верно! Где доказательства?!

Другой голос, резкий, злобный, визгливо парировал:

— Колдунья! Она туманит разум воеводе! И вас надурить пытается! – Желанна своё чёрное дело знала, из кожи вон лезла.

На её стороне было уважение и влияние её отца, а на моей лишь моё слово.

— Али забыли, что в Залесье мором скот и поля скосило? Тоже дело рук Таяны! – решила все свои грехи на мой счёт перекинуть подлая подруженька. – Веда и на ваши семьи беду накличет! Побойтесь!

— Жечь ведьму надобно! – тут же в страхе за свои шкуры всполошился, взбесился народ.

Стадом овец легко управлять, если знать на что надавить.

Мои слова против ничего не изменит. Не поверят мне озлобленные мужи и жëны.