Узоры прошлого - Наташа Айверс Страница 81

— А у нас дом большой! А я под печкой тайник сделал! А мы лягушек в молоко хотели посадить, посмотреть, всплывут ли…

Девочка слушала, раскрыв рот. Тимофей не одёргивал брата — только укутывал его, когда тот размахивал руками и раскрывался.

Какие же они у меня хорошие, — подумала я, глядя на мальчиков.

Полину я расспрашивать не стала — видно было, что силы у неё на исходе. И правильно сделала: едва бричка отъехала от церковной ограды, как её голова стала всё чаще клониться вперёд — ровная качка дороги убаюкивала. Я осторожно протянула руки, желая подхватить ребёнка — вдруг выронит? — но Полина, даже во сне, лишь крепче прижала его к груди. Пришлось просто подставить ладонь снизу, на случай если её рука хоть на миг ослабнет.

Так мы и ехали домой: под мерный стук колёс, под ровное сопение спящей Полины и рассказы взахлёб Савелия, который, кажется, решил поведать новой подружке полную историю своей жизни от младенчества до нынешнего утра.

Но едва бричка свернула к дому, я заметила у крыльца чужую повозку. Странно… гостей мы сегодня не ждали.

— Иван, — тихо сказала я, — помоги Полине с детьми. Я пойду в дом.

Он коротко кивнул.

Я поднялась на крыльцо, стремительно прошла в сени — там никого. В кухне — тоже было пусто, только печь тихо потрескивала.

Сняв тулуп и умыв руки, я шагнула в гостиную — и застыла.

Марья рыдала, уткнувшись лицом в грудь Аксинье. Та гладили её по волосам и крестилась.

А перед ними мялся… Михаил Саввич Горшков.

От одного вида этого недо-жениха у меня гнев всколыхнулся так стремительно, что на миг потемнело в глазах.

Горшков? Как он здесь оказался? Если он посмел... Давить, пугать… требовать выплату долга… или, не дай Бог, снова свататься…

Я уже наполнила грудь воздухом, собираясь высказать ему всё, что о нём думаю, но не успела.

Марья, заметив меня, сорвалась с места и бросилась мне на шею.

Слёзы текли по её щекам, она захлёбывалась ими, и я с трудом разобрала сквозь всхлипы:

— Матушка… батюшка-то наш…