Создатель злодейки. Том 2 - Sol Leesu Страница 81

— Какой бы ответ ты ни искала, тот, который тебе кажется правильным, им и является.

Это было единственное замечание, которое уязвило даже мою притворную неосведомленность, намеренное игнорирование его истинной природы.

Я притворялась, что не знаю.

Хотела притворяться.

Сколько раз его поведение выдавало в нем человека, живущего не первое столетие. Ведь не так много колдунов, которые способны испугать и обратить в бегство великого мага.

Обычный колдун в одиночку не смог бы, просто перебравшись на земли империи, так изменить концентрацию магии, чтобы весь хребет буквально закипел от нашествия чудовищ.

Я старалась игнорировать все это.

Но предположение, что он скоро уйдет, теперь казалось ошибочным. Как и предположение, что, узнай я правду, он первым же делом убьет меня.

Поэтому намеренно игнорировать правду больше не получалось.

— Король Ротуло…

Царь леса, где вместо камней валяются золотые монеты, а дети играют с золотом.

— Ты король колдунов?

— Да.

Я так сильно нервничала, задавая этот вопрос, а ответ прозвучал так буднично. Даже обидно.

— Как ты вообще выжил?

Говорят, даже мастера меча, архимаги и верховные жрецы, переступившие предел человеческих возможностей, могут оставаться молодыми и жить дольше обычного.

Однако даже их продолжительность жизни около ста пятидесяти лет. О человеке, который прожил пять столетий и при этом не постарел, я не слышала. Логично предположить вмешательство божественной силы.

Когда я спросила об этом, Киллиан улыбнулся. Раз я копала так глубоко, значит, больше не хотела игнорировать и бессмысленно отвергать.

— Я богохульствовал.

То есть в наказание он обречен жить вечно? В принципе, да, стереть с карты целое королевство – это тебе не шутки, богиня вполне может наказать. Но меня интересовало другое.

— Зачем ты это сделал?

Киллиан уничтожил всех жителей королевства Эльдорадо, не оставив никого. История утверждает, что исчезли все следы человеческого присутствия. Если бы я не знала его, то просто бы подумала: «Совсем с ума сошел» – и отмахнулась от него.

Но теперь я уже не могла рассуждать иначе, зная, что он не стал бы творить подобное без причины. Так уж устроены мы, люди: своя рубашка ближе к телу. Безызвестное королевство, оставшееся только в легендах, волновало меня меньше, чем боль, которую пережил Киллиан. Какой же должна быть ненависть, если он осмелился на столь радикальный шаг?

Он чуть склонил голову и сказал:

— Решил бросить вызов божественной власти?

— Меня не особо интересует, за что богиня тебя наказала. Мне важно, почему ты поднял руку на богиню.

— Вот видишь. Об этом я и говорю.

Со странным выражением лица, который я уже не в первый раз за ним замечала, Киллиан наконец-то расхохотался. Его звонкий смех унесло ветром, гулявшим по округе.

Я моргнула, немного растерявшись, а он слегка коснулся моих губ и с улыбкой сказал:

— Именно по этой причине ты никак не можешь быть богиней.

«Ты никак не можешь быть богиней» – стало быть, он когда-то подозревал, что я могу ей быть.

И раз он пришел к выводу, что я не богиня, несмотря на подозрение, это, безусловно, означало, что сама идея о моей божественности была для него совершенно невыносима.

Я дотронулась до своих губ, будто пытаясь уловить тепло его поцелуя, и опустила голову.