Случайная свадьба. Одна зима до любви - Елена Княжина Страница 82

— А если стихия не отзовется в нужный момент? Если не посчитает меня достойной?

Снегами повелевала Триксет. Богиня зимняя, стервозная, холодная, горделивая… Владычица льдов и метелей, что утащила моего папеньку в свои чертоги. Что ей до взывающей Лары Хоулденвей, обморозившей пальцы на академическом холме?

— У вас внутри живет первозданный, отборный мрак, тэйра Хоул. Одна из первичных материй бытия, — усмехнулся ректор. — Отзовется она как миленькая. Но со стихией Триксет лучше не увлекаться, черпайте только по острой нужде.

* * *

Следующий час я старательно мерзла, размахивая ладонями над сугробом. Рукавицы пришлось снять, и кончики пальцев довольно скоро порозовели. И вроде бы плетения я повторяла за ректором в точности, но ни одна энергетическая ниточка ко мне не потянулась.

Это был провал.

Я чувствовала в себе силу. Она нашептывала, чтобы я поверила в сокрушающую мощь и сотворила нечто крепкое, яростное, настоящее… А не вот эти глупые петельки из пальцев и магических узелков.

Накинув на плечи алый плащ, Вольган угрюмо следил за попытками. Поправлял мои руки, сгибал кисти, вытягивал плетения до нужной длины. Подбадривал сиплым шепотом, велел пробовать еще и еще. И заклинал ни в коем случае не черпать со дна резерва.

Получилось не сразу, однако на десятой попытке от сугроба чуть-чуть поднялась серебристая дымка. Потянулась к пальцам — недоверчиво, неохотно. Я почти коснулась стихии! Раскрыла ладонь приглашающе… Ну же, еще чуть-чуть. Иди же ко мне!

Я смогу. Знаю, что смогу. Во мне столько силы… такая мощь…

Вдруг на белую простыню под ногами посыпались капли тьмы. Изорванной дорожкой они рассекли сугроб на две половины и прожгли «лучшего товарища» до основания, до жухлой желтой травы.

— Простите, я не… не удержала… — прошептала я виновато и, пошатнувшись, скользнула в сторону. В глазах потемнело, тошнота рванула в горло.

Влад успел подхватить, заглянул под капюшон.

Затаившись в тени, я морщилась от муки. Некрасивая, бледная, вечно хворая…

— Снова болит?

— Немного, — выдавила я. И, храбрясь, попыталась улыбнуться.

Невыносимо, если по-честному. Тьма словно в кости просочилась и ломала их изнутри!

Я ведь ее не звала… Наверное. Просто ощущала себя такой сильной. Могущественной чародейкой. Почти богиней.

— Кажется, мы все-таки разбудили морок, — промычала, хватаясь обмороженными пальцами за одежду Вольгана. Но удержать не могла: ткань выскальзывала.

— Не мы… Сам проснулся. Трудно ему спать в таких обстоятельствах. Слишком чисто, — прохрипел Влад, мрачнея.

Я снова оказалась вжата щекой в красный плащ, распластана по ректорской груди. Не вырывалась, терпела. Отсюда — только в сугроб.

Как возможно быть такой сильной и такой слабой одновременно?

— Ворчите на мою чистоту, будто сами в грязи измазаны, — осоловело прошептала я.

Капюшон соскользнул с макушки, голова запрокинулась. Богини милостивые, как же дурно…

— Может, и измазан.

— Вам лучше отпустить меня и положить куда-нибудь, — посоветовала я смущенно. — Меня мутит очень, стошнит вот-вот. Я не хочу запачкать ваш плащ.

— Вы боитесь запачкать меня? — Влад надсадно закашлялся, прижал к себе крепче. — Какая вы все же глупышка. Маленькая, невинная, потерянная глупышка…

Он сдвинул серую прядь, открывая мои бесцветные глаза. Вгляделся куда-то в донца, пока я делала судорожные вдохи. Морозный воздух, обжигая горло, отгонял тошноту.