Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс Страница 83

— Осторожнее! – закричала я, и в животе сжались кольца страха.

Незнакомец не услышал меня: он победоносно уперся коленом в спину Актора, держа сына вождя в захвате. Отплачивая ему за то, что тот сделал со мной.

Кивва преодолел разделяющее их расстояние и замахнулся посохом со всей силы. Резной конец ударил незнакомца по затылку.

Тени рассыпались и истончились, и на какое-то ужасное мгновение дымчатые, серебристые глаза незнакомца встретились с моими.

Они смотрели прямо на меня, а потом закатились. И наконец закрылись. Тело его упало набок, и все тени исчезли. Вот так просто.

Их не стало.

Остался лишь кристально чистый воздух и льющийся на нас ледяной лунный свет.

Нет…

Я прижала обе руки ко рту и застыла. Неподвижная, будто мертвец.

Нет, нет, нет…

Актор поднялся на колени, кашляя и поглаживая горло. Кивва захромал к другу – грудь его алела от крови, она текла из носа… Кивва прижался лбом к посоху, попытавшись подняться. Охотники Нил обменялись взглядами, а потом посмотрели на безжизненное тело незнакомца.

Сердце мое готово было выпрыгнуть из груди и подарить жизнь мужчине, который меня спас. Который сражался за меня… и который пострадал из-за меня.

— Не трогайте его! – завопила я, бросившись вперед. Спотыкаясь.

— Добей его, Кивва, – прокашлял Актор, с усилием поднимаясь на ноги.

Он прищурился, взгляд его заскользил по траве.

— Нож мой был где-то тут.

— Не нужен мне нож, – пробормотал Кивва и навис над раскинувшим руки незнакомцем. – И посох сойдет.

Он поднял деревянное оружие над головой, сжал зубы. Попытался удержать равновесие. Драка его с незнакомцем, похоже, оказалась яростной и кровавой.

Его окровавленная грудь вздымалась мышцами – он готовился нанести смертельный удар.

— Нет! – я подпрыгнула, потянувшись к концу посоха. – Не надо!

— Сделай это, – Актор сжал руки в кулаки. – Сейчас же.

Кивва втянул сквозь зубы воздух, мышцы на его руках напряглись. Посох просвистел, опускаясь.

Пальцы закололо – я схватилась за отполированное дерево, но его тут же вырвали из моих рук.

– Нет!

Из высокой травы выскользнуло сплетение серебра и черной как ночь шерсти – оно пронеслось по небу и ринулось на Кивву. Охотник Нил упал набок, его посох пролетел по воздуху и вонзился в землю. Он застонал, приземлившись на спину, и затих.

Актор резко повернулся.

— Клянусь огнем… что…

Из темноты вынырнуло еще что-то-то меховое. Оно столкнулось с Актором, уронило его. Зарычало.

Я проглотила свой крик: стая гигантских волков с белыми витыми рогами молча вышла из травяного моря. Звери двигались словно вода, лапы их не издавали ни звука. Волки окружили нас.

Двое из них – те, что напали на Кивву и Актора, – вернулись и встали по обе стороны от самого большого зверя, настоящего чудовища с самой густой шерстью, с рогами такими острыми, что они, казалось, могли пронзить звезды.

Кивва не двигался. Актор потер лоб и попытался сесть. Другой волк выступил вперед, клацнул зубами в сторону сына вождя – его клыки сомкнулись в опасной близости от человеческого носа.

Актор дернулся назад. С лица его исчезли темное желание и жадность. Их сменил ни с чем не сравнимый страх. Волк фыркнул, а потом вернулся на свое место в круге, не отрывая взгляда желтых глаз от Актора.

Охотник Нил поступил мудро и остался лежать на земле.