Три Ножа и Проклятый Зверь - Екатерина Ферез Страница 85

Рем опустился в кресло и задумался. Лицо его становилось все сумрачней, пока не приобрело пугающее выражение мрачной решимости.

— И что дальше? Что это ты задумал? — спросила Юри, встревоженная этой переменой.

— Тебе лучше вернуться домой. Найдешь дорогу сама? — ответил он холодно.

— Ты это что, а? Уж не задумал ли и вправду проткнуть бедного Каллиса иголками? Совсем что ли ума лишился?

— Не такой он и бедный.

— Ну уж нет! Он тебе ничего дурного не сделал! Всегда тебя защищал и помогал тебе! Ну как тебе не совестно даже думать про такое? Пытать старика из-за какой-то вырванной страницы. Ты, видно, от досады немного умом помутился… А знаешь что? Я вот думаю, а вдруг он эту страницу не выбросил? Мы же даже не поискали как следует.

— Не выбросил? Кан?

— Ну да. Он же по всему видно немного помешанный. Ничего не выбрасывает. Вон, глянь, рядом с тобой коробочка. Посмотри, что там внутри.

Рем открыл одну из шкатулок.

— Что это? Какие-то оборванные нитки? — воскликнул он удивленно и сразу же открыл другую шкатулку, — Здесь сломанные перья…

— А в спальне у него волосы в коробке у постели. Вот чудно же, ну чудной же человек!

— Да, он был чудной этот Кан, — подтвердил Рем, — Все время все вокруг пересчитывал, даже пальцы свои…

Юри выдвинула верхний ящик стола, оказавшийся на удивление тяжелым. Он был до краев наполнен черепками.

— Ничего не выбрасывал, — сказала она, — Может и страницу ту не выбросил. Давай поищем, а?

Им потребовалось больше двух часов, чтобы открыть все сундуки и пролистать, хранившиеся в них книги. Юри было прекрасно известно обо всех уловках контрабандистов, потому она с особой тщательностью обследовала и сами сундуки. Но ни второго дна, ни тайника в крышке не нашла. Такому же дотошному осмотру подвергся и письменный стол, и кресло Кана, не говоря уж о шкатулках. За резной трехстворчатой ширмой обнаружилась небольшая каморка, полная склянок, порошков, разноцветных пузырьков, костяных скребков, кисточек и прочих мелочей, требующихся для создания миниатюр, украшавших страницы фолианта. Большая часть красок давно засохла, и на всех поверхностях лежал бархатистый слой пыли. В щели между стеной и шкафом Рем заметил какие-то листы и едва не опрокинул его на пол, желая как можно быстрее до них добраться. Увы, это оказались незаконченные наброски графитом — юная красавица верхом на огромном тигре, она же танцует, вскинув руки, унизанные браслетами, а на последнем только ее прекрасное лицо, обрамленное темными прядями. Рем с досадой отбросил рисунки, а Юри подняла и снова опустила в щель.

— Все… — устало сказал Рем и плюхнулся в кресло.

— Нет-нет-нет! Рано сдаешься! Я чувствую, она где-то тут! Вставай, надо отодвинуть стол и посмотреть под ковром. И еще проверить пол и стены!

— Мы тут все перерыли. Пора признать…

— Нет! Я точно знаю, она где-то тут! Я ее чую!

Юри охватил охотничий азарт, раж, какой бывает у гончих псов, преследующих зайца, и потому она не хотела и не могла остановиться.

У стола, придавленный ножками кресла, лежал потускневший ворсистый ковер. Юри решительно откинула его лохматый край в сторону. И тут же раздался звонкий прыгающий стук — что-то крохотное блестящее покатилось по каменному полу.

— Ага, так вот в чем дело, — сказала Юри, внимательно разглядывая находку, — А я то думаю, как он так всегда тихонечко подкрадывается с этими своими погремушками на сапогах! Бубенчик-то пустой, нету ничего внутри, вот и не звенит.