Напарник ректор, или Характер скверный, неженат! - Татьяна Булгава Страница 86

Гелла посмотрела на подругу долгим взглядом.

— Ты — лучшая соседка в мире.

— Лучшая бывшая соседка, — поправила Лисса, но в её голосе проскользнула грусть. — Теперь ты будешь жить в ректорском крыле, а я — одна.

— Ты можешь приходить когда захочешь.

— Ага, когда захочу. А если вы там будете… ну… — она замялась.

— Целоваться?

— Обниматься. Я не хочу быть третьей лишней.

Гелла обняла её.

— Ты никогда не будешь третьей лишней, дурочка. Ты — моя семья.

Лисса шмыгнула носом и отстранилась.

— Ладно, хватит нежностей. Иди уже, обживайся. А вечером жду доклад.

— О чём?

— О том, какой он в быту. Стирает ли носки сам или отдаёт слугам.

Гелла рассмеялась и пошла в ректорское крыло.

•••

Новая комната оказалась больше, чем Гелла ожидала.

Высокий потолок, большое окно с видом на парк, кровать с балдахином — не чета её старой, скрипучей койке. Письменный стол из тёмного дуба, на нём — чернильница и перо. В углу — дверь в лабораторию.

Гелла открыла её и замерла.

Лаборатория была светлой, просторной, с длинными столами, новыми горелками, резонатором последней модели и — о чудо! — вытяжкой, о которой она могла только мечтать. На полках стояли пустые пробирки и колбы, аккуратно расставленные по размеру. В углу — шкаф с реактивами, запертый на магический замок.

— Нравится? — раздался голос за спиной.

Она обернулась. Омэн стоял в дверях, скрестив руки на груди. Сегодня он был в домашней одежде — чёрный свитер, мягкие штаны, волосы распущены. Выглядел почти человеком.

— Ты… ты всё это организовал? — спросила Гелла.

— Я приказал. Организовывали слуги.

— Это… это слишком.

— Для гения, который спасет тысячи жизней? Недостаточно.

Он подошёл к ней, встал рядом.

— Если тебе что-то нужно — скажи. Добавим.

— Мне нужно время, чтобы привыкнуть.

— Привыкай. Теперь это твой дом.

— Наш дом, — поправила Гелла.

Он чуть улыбнулся.

— Наш.

•••

Вечером они ужинали вдвоём в ректорской столовой.

Слуги подали суп, жаркое и десерт — какой-то невероятный торт с шоколадом. Гелла ела медленно, наслаждаясь каждым куском.

— Ты всегда так питаешься? — спросила она.

— Нет. Обычно я ем в кабинете, на ходу. Но сегодня — особый случай.

— Какой?

— Первый ужин с тобой в качестве… сожительницы.

Гелла чуть не поперхнулась.

— Сожительницы? Звучит как… как…

— Как правда, — закончил он. — Ты теперь живёшь со мной. Не как студентка, не как напарница. Как… близкий человек.

— Ты не умеешь говорить комплименты.

— Я умею говорить правду.

Она отставила вилку.

— Омэн, я боюсь.

— Чего?

— Что всё это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Что завтра Совет пришлёт приказ, и нас разлучат. Что Торнберг выйдет на свободу и снова придёт за мной. Что ты…

— Что я?

— Что ты однажды поймёшь, что я — обуза, и пожалеешь, что рисковал собой.

Он встал, подошёл к ней и присел на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне.

— Слушай меня, Гелла. Ты — не обуза. Ты — лучшее, что случилось в моей жизни. Я рисковал собой, потому что ты стоишь риска. И я буду рисковать снова и снова, если это понадобится.

— Но Совет…

— Совет не имеет права указывать мне, кого любить. И если они попробуют встать между нами, они узнают, почему Дом Ночи называют «Тенью империи».

Он поцеловал её — мягко, почти невесомо.

— Не бойся будущего, — сказал он. — Бойся того, что ты не будешь жить настоящим.