Напарник ректор, или Характер скверный, неженат! - Татьяна Булгава Страница 87

Гелла обняла его и уткнулась носом в плечо.

— Ты научился говорить красиво, — прошептала она.

— Это ты научила.

•••

Ночью Гелла не спала.

Она лежала на новой кровати, смотрела на лунный свет, падающий в окно, и думала. О суде, о формуле, о Кае и его сестре. О том, что завтра они с Омэном начнут новую жизнь — вместе.

В дверь тихо постучали.

— Войдите, — сказала она, хотя знала, кто это.

Омэн вошёл в пижамных штанах и расстёгнутой рубашке. В руках он держал две кружки с чаем.

— Не спится? — спросил он.

— Не спится, — она подвинулась, освобождая место рядом.

Он сел на край кровати, поставил кружки на тумбочку.

— Я тоже.

— О чём думаешь?

— О тебе. О суде. О том, как защитить тебя от тех, кто захочет использовать твою формулу.

— Ты не сможешь защитить меня от всех.

— Буду стараться.

Она взяла его за руку.

— Омэн, что будет с Каем?

— Суд приговорит его к ссылке, скорее всего. Он дал показания против Торнберга, это смягчит наказание.

— А его сестра?

— Я распорядился отправить лекарство. Кай назвал её имя и адрес.

Гелла уставилась на него.

— Ты… ты уже отправил?

— Сегодня утром. Ты же хотела помочь.

— Но я даже не успела попросить!

— Ты попросила, когда навещала его. Лисса слышала и передала мне.

Гелла замерла. Потом рассмеялась — тихо, почти беззвучно.

— У меня нет секретов от тебя, да?

— Почему нет? Есть. Но я их уважаю.

Он взял кружку, отпил чай.

— Завтра мы идём в Совет. Давать показания. Ты готова?

— Готова, — она взяла свою кружку. — А ты?

— Я готов сжечь их всех, если они посмеют тебя тронуть.

— Это называется «превышение полномочий».

— Это называется «любовь».

Она чуть не поперхнулась чаем.

— Ты сказал «любовь»? Прямо так, вслух?

— Я сказал. Не заставляй повторять.

— Я заставлю.

— Любовь, — повторил он, и в его голосе не было насмешки. Только спокойная уверенность.

Гелла поставила кружку и прижалась к нему.

— Мы справимся, — сказала она.

— Мы справимся, — эхом отозвался Омэн.

Они сидели в темноте, пили чай и смотрели на луну.

А где-то в городе, в старой больнице, умирающая девушка получила посылку с лекарством и запиской: «От брата. Выздоравливай». Она не знала, что брат сидит в тюрьме, а лекарство оплатил враг. Но она знала, что не одна.

И это было главное.