Мертвая невеста - Дарья Иорданская Страница 86

Можно было барабанить в нее, бить ногами, даже швыряться камнями, но Чень слишком хорошо понимал, что это бесполезно. Старуха не откроет ему. И угроз не испугается. Старуха будет довольна, ведь эта вспышка гнева и паники лишний раз покажет, как Бай Лусы ему дорога.

Чень сел на каменный тротуар, уперев локти в колени. Сидеть, ничего не делая, тоже не вариант, но ему очень нужна была краткосрочная передышка: перевести дух, собраться с мыслями, придумать хоть что-то. В голове было пусто. Чень никогда не жаловался на свою голову, у него всегда были идеи. Много идей. И вот сейчас впервые он вдруг оказался перед неодолимой стеной. Он не знал, как поступить.

— Чень? Ты пришел поговорить со старейшиной? Матушка молится в Святилище.

Чень поднял голову и посмотрел на Третьего дядю. Тот выжидающе смотрел в ответ. И немного удивленно. Он всегда был такой. «Трусливый и бестолковый», – говорил отец, а от него редко можно было услышать дурное о людях. Третий был трусливый и бестолковый. Второй – злой и жестокий. Старейшина – ведьма.

— Где Бай Лусы?

— Кто? – удивился Третий.

— Бай Лусы. Девушка, которая приехала вместе со мной.

— Не знаю, о ком ты. Я…

Чень поднялся и обнаружил вдруг, что выше своего круглого, рыхлого дяди по меньшей мере на голову. А тот весь аморфный и вязкий, точно плохо приготовленный тофу. Чень взял его обеими руками за ворот и приподнял.

— Где? Бай? Лусы?!

Третий затрясся, в глазах его появилась паника. Чень даже ослабил немного хватку, опасаясь, что дядя сам себя удушит.

— Я не… не понимаю… о чем вообще речь… племянник…

— Или ты скажешь, что вы с ней сделали, дядя, или я убью тебя, – сказал Чень и сам испугался того, как холодно и безразлично звучит его голос. Он и в самом деле мог бы, пожалуй, убить человека.

Если разобраться, он уже это сделал.

— Я… я не знаю ничего, Чень! Клянусь тебе!

Злость, подпитанная страхом, ударила в голову. Чень схватил Третьего дядю и с силой прижал к стене. Дядя издал невнятный писк.

— Где? Бай? Лусы?!

Пухлое, круглощекое лицо Третьего побагровело, губы под нелепыми тоненькими усиками затряслись.

— В-второй! Ее увел куда-то Второй брат!

Чень чуть ослабил хватку, боясь удушить дядю от злости.

— Куда?

— Я н-не знаю!

— Знаешь, – покачал головой Чень, снова сжимая пальцы на горле дяди. – Ты все знаешь. Ты прикрываешь грязные делишки старухи.

— Я не… не…

Дядя был жалкий, нервный, и это особенно разозлило Ченя, всколыхнуло внутри нечто темное и гнилое. Он снова схватил Третьего, с силой прижал к стене Длинного дома и процедил, сам пугаясь того, как мертво звучит голос:

— Где Бай Лусы? Отвечай, или я убью тебя.

Третий дядя смертельно побледнел, на его покатом лбу проступил пот. На мгновение Ченю стало не по себе. Отец никогда бы не одобрил подобное. «Не решай проблемы силой, – говорил он. – Это неправильно. И непродуктивно». Можно было, впрочем, поспорить насчет второго. Третий дядя весь затрясся, глядя на Ченя широко раскрытыми глазами, а потом вдруг закивал, как болванчик на приборной доске на ухабистой дороге.

— Я не знаю! Я правда не знаю, Чень!

— Врешь!

Дядя вырвался и отскочил в сторону.

— Я не знаю!

Чень шагнул вперед, и дядя, упав на зад, начал отползать в панике. За спиной послышалось растревоженное гудение. Чень обернулся. Вокруг собралась толпа. Люди не спешили прийти на помощь Третьему, но в воздухе чувствовалось напряжение. Чень вдохнул поглубже и медленно опустился рядом с Третьим на колено.