Медвежий капкан. Травница - Александра Неярова Страница 87

— Ты осмелилась использовать тёмную ворожбу против княжеского дома? Навредила княгине в тягости и погубила невинные жизни.

Желанна побледнела, но тут же оскалилась на меня:

— Разлучница! Веда безродная! – зашипела Желанна в мою сторону, брызгая слюной. – Это ты во всём виновата! Я…

— Рот закрой! – гаркнул Ярослав на всю площадь, обрывая её. Заставляя всех присутствующих вздрогнуть в ожидании.

Рука князя дёрнулась в порыве не то влепить обезумевшей девице оплеуху, не то придушить на месте. Кулак сжался так, что костяшки побелели.

Ярослав сделал глубокий вдох, пытаясь унять гнев, однако сумел сдержать свою горячность – годы правления научили его сдерживать порывы, даже когда кровь кипела от ярости.

— Стража! Уведите её в темницу, я после решу, что с ней делать.

Воины схватили Желанну за руки и поволокли. Она вырывалась, истерично захлёбывалась слезами и извергала проклятия:

— Вы ещё пожалеете! Все пожалеете..! – Её писклявый голос затих вдали, когда стражники вывели её с площади.

Я повернулась к Ивару. Он стоял, опустив голову, плечи его содрогались, ладони давил в кулаки. К этому времени ему принесли портки.

— Ивар… – прошептала я, касаясь его левой руки.

Он вздрогнул, поднял на меня глаза. В них стояла мука, стыд и отчаяние.

— Таяна… я… – надрывно произнёс. – Я не помню… не понимаю, как поверил ей. Как мог решить, что ты…

Я прижала ладонь к его щеке. Кожа была горячей, влажной от пота.

— Ты был под чарами. Не ведал, что творил.

— Снова оправдываешь меня, – повернул голову и коснулся губами моей ладони. Его лихорадочное дыхание опалило пальцы.

— Прости меня, – зашептал снова, поцеловал каждый. – Тая, я такой дурак, чуть не потерял тебя. Прости за то, что не смог вовремя распознать затаенную в Желанне чёрную злобу. Что не в силах оказался побороть тёмные чары.

Под всеобщие вздохи и оханье Ивар рухнул передо мной на колени. Оплел руками талию и уткнулся лицом мне в живот.

Вдруг вздохнул тяжело и как-то удивлённо, оторвался на миг, блаженно улыбнулся и вновь прижал нос к моему пупку под влажной парчой платья.

Грубоватые пальцы воеводы бережно огладили поясницу и бока, Ивар потерся щекой и живот, вызывая во мне нежность и тревогу одновременно.

— За всё прости, любая моя!

— Не виноват ты… – хрипло пролепетала, солнечное сплетение обожгло пламенем горечи. И я опустилась на землю к Ивару, он позволил.

Приникла к его груди, чувствуя, как наши сердца поймали один ритм, забились в унисон. Ощутила его твёрдые, горячие губы на своих.

— Ты тоже люб мне, воевода, – шепнула ему на ухо то, что велела окрыленная душа.

В этот момент между нами словно рухнула последняя преграда.

Только…

— Но Ивар… – голос мой дрогнул в страхе, однако я заставила себя продолжить сиплым шёпотом, чтобы слышал лишь он: – Я должна тебе кое в чëм признаться – я не та Таяна, которую ты знал. Я из другого…

Он мягко остановил меня, приложив палец к губам:

— Я знаю.

Я замерла, не веря своим ушам. Изумлённо выгнула брови.

Как… он знал?

— Не сразу, но я понял, что ты не прежняя Таяна. Видел это в твоих глазах, догадался по странным не привычным слуху словам, по твоему поведению. Но ты – та, кого я полюбил. Я ждал, когда откроешься мне сама.

Мои глаза наполнились слезами. Я хотела ему так много сказать, но Ивар обнял крепче, но бережно, словно я была хрупкой статуэткой, которую он едва не разбил по собственной глупости.