Кицхен отправляется служить - Екатерина Насута Страница 89

Люди.

В форме.

Правда, грязной, покрытой таким слоем пыли, что цвет её сделался неразличим, но всё-таки военной. И при оружии.

— Вылезли! — рёв бородача, который выделялся среди прочих статью и наличием огромного ружья с алхимическим приводом, подтвердил предположения братца. — Все! Взяли и вылезли! Руки подняли!

— Киц, нам стоит подчиниться? — уточнил Киллиан. — Мне не нравится этот человек. Он меня с мысли сбил. Я хотел сочинить оду в честь нашего прибытия. И споткнулся на слове «служить», потому что в голову приходит на рифму только «дружить». А это как-то… не то. По ощущениям. И у меня почти получилось нащупать верную мысль! А тут он! И орёт.

— Сволочь, — согласилась я с немалой охотой.

И спрыгнула.

— Ишь, а говорил, что нет никого! — рядом с Ошином крутился ещё один, который не отказал себе в удовольствии отвесить мужику затрещину. — Врёт! Я тебе говорил, что врёт! Нехорошо!

Этот был мелкий, с вытянутым крысиным личиком. И вёрткий, главное.

Кучеров согнали вместе.

Ага, и Скотину отловили, вон, тощий чахоточного типа молодец держит за узду, а Скотина не вырывается, кажется, сообразив, что места новые, люди с ним незнакомые, и потому можно рассчитывать на продолжение веселья.

— Киц, а что мы будем делать? — уточнил Киллиан, выглядывая из-за моего плеча.

Понятия не имею, я как-то раньше с грабителями не сталкивалась. Вот с нежитью всё просто и понятно: видишь — бей. А люди… люди — это сложно.

— Эй вы там! Чего шепчетесь⁈ — крысомордый и нас заметил. — Шепчутся! А… а вы кто такие?

— Некроманты, — ответил Ошин с какой-то непередаваемой гордостью. — В крепость везу! Так что ты в меня пукалкой своей не тыцай! Им такие от, как ты, дерезтиры, на один зубок…

Крысолицы замер.

А здоровяк с ружьём даже шаг назад сделал. Лица их вытянулись, и работа мысли стала прямо-таки осязаема. Кого они видели?

Карлушу в запылившемся сюртуке и треуголке, что сбилась на бок. Лицо братца покрывали пятна, кое-где пыли, кое-где, как понимаю, пудры. А ещё он сгорел.

И судя по ощущениям, не только он.

У нас лишь Киньяр к солнцу врождённый иммунитет имеет. А Киллиан, надо полагать, просто лицо шляпой прикрыл. Мы же вот оба… что сказать, у Карлуши помидорный колёр кожи просвечивал и через пудру с пылью.

У меня, чую, не лучше.

Главное, что на серьёзных магов мы походили ещё меньше, чем Лютик на свинью.

— Стоять, — тощий тип в плаще, накинутом поверх грязной формы, вырос за спиной Карлуши, одной рукой схватив того за плечо, а другой прижав к виску пистоль. — Только дёрнитесь и мозги вылетят… чай посмотрим, кто быстрее, магия или…

Свинья.

Лютик, до того сидевший на руках братца спокойно, как и положено воспитанной свинье-компаньону, повернулся к говорящему.

Вздох. Смазанное движение. И дуло пистоля оказывается в пасти Лютика. А потом раздаётся такой вот отчётливый хруст. И главное, громкий-громкий.

Звук этот заставляет Карлушу вздрогнуть…

С детства он громких звуков боится. И терпеть не может, когда его хватают, особенно грязными руками — вот тут я, каюсь, виновата, хотя и не специально получалось. А руки у грабителя чистыми не были.

И иммунитетом к выбросу тёмной силы он не обладал.

А потому качнулся и рухнул к ногам Карлуши, заставив того поморщиться.

Лютик же, вывернувшись из объятий, кувыркнулся в воздухе и приземлился на все четыре ноги, чтобы юркнуть под телегу. Спустя мгновенье раздался истошный визг: