Кицхен отправляется служить - Екатерина Насута Страница 90

— Уберите свинью!

— Свинудль! — поправил его Карлуша. — Это благородный свинудль…

Визг перешёл в хрип.

— Бежим! — вопль крысомордого сотряс если не горы, то окрестности. Чахоточный, словно этого и ждавший, во мгновенье ока взлетел в седло.

— Посторонись! — рявкнул он, впечатав каблуки в бока Скотины. И тот не разочаровал, сорвался с места, красивым прыжком перемахнул через последнюю телегу и растворился где-то там, вдали.

Внизу.

В общем, мы уже успели в горы забраться, а потому склон уходил вниз и весьма резко. Фигуры всадника и лошади, что ловко перескакивала с камня на камень, исчезли где-то там, в глубинах пропасти. Только преисполненный ужаса вопль повис над горами.

— Творец, спаси душу его, — Ошин перекрестился.

Меж тем громила попытался направить на нас ружьишко.

— Стоять! Не двигаться!

— Стою, — согласилась я, раздумывая, как быть. Ну, того, с покатушек, Скотина вернёт. Уж когда и в каком состоянии, дело другое, но надеюсь, что живым.

Этот, лежавший, тоже отойдёт к утру. В смысле, в себя вернётся, а не в другом.

Двое.

Трое, если считать того, которого Лютик взял. Выброса, который бывает при смерти, я не ощутила, значит, жив. Надо будет отписаться соседу, поблагодарить за животинку. Реально полезная.

Осталось решить, что с этим-то делать…

— Киньяр, а ты устав дочитал?

— Ещё не успел. Мы… обсуждали другое творчество, — покраснел он.

— То есть, что делать с дезертирами, ты не знаешь.

— В старом уставе рекомендовалось вешать на месте, но мне кажется, что эта мера несколько устарела. Тем более, что в последующих королевских указах всё-таки рекомендуется доставлять оных в расположение ближайшей военной части, чтобы передать командиру…

Чудесно.

Громила пятился. Медленно так, но с каждым шажочком удаляясь от нас. А крысомордого и вовсе рядом не ощущаю.

Непорядок.

— Киллиан, зафиксируй этого, — указала я на громилу.

— Как?

— Не знаю! Как-нибудь! Придумай, ты ж маг…

Бледная тень вынырнула из-под телеги, крутанулась, на миг превратившись в Лютика, а потом рванула по следу. И если тот, другой свин так же нюхлив, как этот, то волкам с медведями я в нашей округе сочувствую.

Ну и трюфелям тоже.

Чуть меньше, правда, чем жертвам прекрасной Анжелины.

— Придумал! — радостно воскликнул Киллиан, и ноги громилы провалились в камень, чтобы в нём застрять. — Теперь он не убежит!

Дезертир завопил и так, что у меня уши заложило. И поняв, что попался, всё-таки выстрелил.

Попытался.

В колбе зашипело, заскворчало, но огненный шар, вылетев из раструба, сперва завис перед лицом бедолаги, а потом бахнул, разлетаясь огненными брызгами.

— Это не я! — сказал Киньяр, пряча руки за спину. — Честно!

Верю.

Горы сотряс очередной вопль. В общем, как-то большего я ожидала от ограбления.

Да и в целом-то. Быстро, нагло, но на диво неорганизованно.

— Ладно… так, Киллиан, надо его как-то из камня выковырять, но так, чтобы не совсем. Чтобы сбежать не мог. Ошин, надо их сложить куда-нибудь…

— Уберите! Уберите эту погань! — крысомордый вынырнул из-за камня, чтобы рухнуть под телегу. Одежда на нём и без того не слишком целая, превратилась в клочья, а на коже появились множественные мелкие порезы…

Покусы?

Главное, что Лютик кружил тут же, то и дело выныривая то справа, то слева. И тогда зубы его грозно клацали, заставляя человека подпрыгивать. При этом голова его ударялась о дно телеги.