Второй шанс для принцессы - Анна Морская Страница 89

Внутри меня все задрожало, но не от наивной восторженности, а от острой, почти болезненной ясности.

Кассиан, сам того не понимая, выдавал себя каждым словом, каждым несдержанным движением. Его «не умею», его признания в черствости и неспособности к нежности звучали как самое искреннее опровержение собственных слов.

Да, чувства дияра расходились с общепринятым представлением о том, как их следует проявлять, но для меня они выглядели в тысячу раз более настоящими, чем все баллады, когда‑либо написанные в истории. Поэтому в ответ, вместо слов, я медленно подняла руку и нежно коснулась ладонью его щеки.

Почувствовав это робкое прикосновение, Кассиан на мгновение замер, а затем резко рванулся, будто сорвавшись с цепи.

Он припал к моим губам так, как приникает к воде путник, выбравшись из пустыни после долгих блужданий. И я, как умела, ответила на этот жадный, всепоглощающий поцелуй, прижавшись к дияру теснее, стараясь всем телом показать, что испытываю то же самое, сгорая, обращаясь в пепел от чувств, пожирающих меня изнутри.

Кассиан с трудом, тяжело дыша, отстранился, и затуманенным взором я заметила, что он борется с истоком, рвущимся наружу.

Он отступил на шаг и взял со своего стола тот самый сверток, что мы украли из сокровищницы.

— Думаю, мы могли бы это использовать, — глухо произнес он и поднял на меня темный взгляд. — Если ты прикажешь, мне не придется пытаться сдерживаться самому, я не смогу пойти против твоей воли.

Внутри все сжалось со сводящей с ума остротой. Я шагнула к нему, твердо, но бережно вынула сверток из его пальцев и, не глядя, отложила в сторону.

— Я никогда не воспользуюсь подобной вещью, Кассиан, — твердо произнесла я. — Мне нужен ты весь, такой, какой есть.

Мгновение — и лицо дияра изменилось: заострились черты, побледнела кожа, под которой проступил рваный рисунок вен, а глаза превратились в два черных провала. Пальцы с тихими щелчками вытянулись, теряя обычные человеческие очертания, а тени вокруг стали гуще, пожирая и без того тусклый свет в лаборатории. Их темнота стала почти осязаемой.

— Даже если я — чудовище? — спросил Кассиан, выжидательно замерев.

— Да, — легко согласилась я. — Даже так.

С этими словами я без тени страха или отвращения подалась вперед, мельком подумав, что Клара, может, в чем‑то и права.

Возможно, с головой у меня и правда не все в порядке, раз и тело, и сердце так безудержно тянет к чему‑то подобному. Но все это не имеет значения. Никакого.

— Как мне доказать тебе это, Кассиан? — выдохнула я в его губы и медленно проложила кончиками пальцев дорожку от его шеи сначала к груди, а затем и к низу живота.

Его дыхание рвано оборвалось, когда мои пальцы скользнули еще ниже, он вздрогнул, будто от удара молнией.