Второй шанс для принцессы - Анна Морская Страница 90

Затем он резко развернул меня, прижав спиной к своей груди, и я ощутила, как его пальцы впиваются в мои бедра, удерживая на месте, пока его губы обжигают кожу на шее, оставляя следы, которые, казалось, навсегда отпечатаются на моем теле.

Я выгнулась навстречу, задыхаясь от волны жара, прокатившейся по всему телу. Каждая клеточка горела, требуя большего, требуя его целиком.

Кассиан глухо зарычал, когда я попыталась повернуться к нему лицом, но он не позволил, лишь усилил хватку, заставляя меня оставаться в этой уязвимой, но в то же время невероятно возбуждающей позе.

Его дыхание стало прерывистым, почти хриплым, а руки уже скользили по моему телу с откровенной, бесстыдной жадностью, исследуя каждый изгиб, каждую линию, будто пытаясь запомнить на ощупь.

Ладонь дияра подтянула подол платья, скользнула под него, обжигая кожу внутренней поверхности бедра, а затем уверенно двинулась выше, преодолевая последнее препятствие — край нижнего белья.

Кассиан не спешил, но в каждом движении читалась непоколебимая уверенность: пальцы настойчиво отыскали самую чувствительную точку и замерли на миг, будто проверяя мою реакцию.

Я всхлипнула, невольно выгнулась, пытаясь отстраниться от этого пронзительного, почти невыносимого ощущения, и тут же сама подалась навстречу, теряя остатки самоконтроля.

Его пальцы двигались с расчетливой неторопливостью, чередуя легкие круговые движения с чуть более настойчивыми, грубыми прикосновениями, и это сочетание ласки и жесткости мгновенно лишило меня способности мыслить.

Внутри все сжалось в тугой узел, а затем взорвалось ослепительной волной, прокатившейся от кончиков пальцев до макушки.

Я закусила губу, пытаясь сдержать крик, но он вырвался сам — короткий, отчаянный, полный изумления перед тем, как быстро он довел меня до пика. Вслед за этим пришел легкий стыд — слишком легко, слишком стремительно, будто мое тело предало разум, отдавшись ему без остатка.

Кассиан наконец развернул меня к себе; в его глазах продолжала полыхать чернота, будто я заглядывала в бездну, а бездна отвечала мне пристальным, всепоглощающим взглядом.

Он оттеснил меня назад, заставив упереться в жесткий край стола.

Я судорожно уперлась ладонями в его грудь, пытаясь хоть на миг задержать этот неумолимый натиск, и сбивчиво выдохнула:

— Я тоже хочу… сама…

Он замер и едва заметно склонил голову, словно прислушиваясь не к словам, а к биению моего сердца, к тому, как прерывисто вырывается дыхание.

Затем, с какой‑то почти созерцательной неторопливостью, поднял руку, и его ладонь скользнула по моей щеке, вниз — к подбородку, а большой палец коснулся губ, провел по ним, сминая. Я невольно приоткрыла рот, и он вошел в него, исследуя, заставляя меня ощутить всю остроту странной, пьянящей власти.

Тело дрожало от нетерпения, разум тонул в тумане, а в голове билась лишь одна мысль: пусть это никогда не заканчивается. И невольно я вспомнила о том, что однажды прочла в романе, который не пристало читать принцессе.

Быстро собравшись с мыслями, я чуть отстранила Кассиана и медленно опустилась перед ним, чувствуя, как дрожат колени и руки. В воздухе повисла густая тишина, нарушаемая лишь нашим прерывистым дыханием.

Мои ладони скользнули по его бедрам, затем выше, ощущая, как под тканью пульсирует напряжение. Когда я наконец коснулась его обнаженной кожи, он глухо застонал, вцепившись пальцами в мои волосы, но не направляя, а будто цепляясь, не желая прерывать мой собственный порыв.