Создатель злодейки. Том 2 - Sol Leesu Страница 90

Сейчас был редкий случай, когда он говорил без своей фирменной «аслановской» тарабарщины и строил совершенно нормальные фразы. Неужели пока меня не было, он прошел курс ораторского мастерства?

Когда Аслан рассказывал о своем секретном увлечении, то застенчиво заикался, не в силах говорить нормально, а теперь вдруг так преобразился? Это нечестно! Когда он безмятежно смотрел на меня, его выражение лица было холодным и бесстрастным, и я почувствовала, как холодный пот стекает по спине.

Честно говоря, все так и есть. Сила Киллиана не просто сопоставима с силой рыцарей, она на порядок их превосходит. Он тот самый «черный маг-злодей», который одним махом может снести весь этот горный хребет.

Но как только в голове у меня появилась эта мысль, глаза Аслана сузились, в них явно зажегся огонек подозрения. Он тщательно оглядел безупречный облик Киллиана сверху донизу и сказал:

— Я слышал, твой дворецкий умеет лечить магией. Странно. В документах ничего подобного не значилось.

Когда это ты успел проверить поддельные бумаги Киллиана?

— Странно уже то, что человек, владеющий магией, соглашается быть дворецким. Более чем подозрительно.

Нет, только не Киллиана! Как только Аслан начинает кого-то подозревать, все в этом человеке, вплоть до дыхания, кажется ему странным.

Я подавила панику, сделала глубокий вдох и ответила как можно спокойнее:

— Да, он немного умеет лечить, но на этом все. Как дворецкий он безупречен и крайне профессионален. А что до его силы… он слаб, беззащитен и совершенно ничем не примечателен. Настоящая ширма.

— …

В ту же секунду я буквально кожей почувствовала прикованный ко мне взгляд. Казалось, он сейчас прожжет насквозь мою щеку. Страшно даже представить, какое лицо сейчас у Киллиана, поэтому я упрямо не смотрела в его сторону.

Аслан, видимо, принял мою отчаянную отговорку или решил, что «ширма он или нет» его особо не волнует, поэтому тяжело вздохнул и вернулся к исходной теме:

— Если это не побег из дома, то зачем ехать в Казен?

Аслана не убедит Айла, которая беззаветно жертвует собой ради других. Остался только путь воина.

— Хотела доказать, что я сильная.

— …

Он посмотрел на меня с таким выражением, словно понятия не имел, что теперь со мной делать. Но, видимо, решил, что это не та область, в которую стоит вдаваться, поэтому тяжело вздохнул и начал меня уговаривать:

— Ты даже не представляешь, насколько это безрассудно… Если бы ты хотя бы сказала, что собираешься надолго покинуть дом, нам бы не пришлось мучиться неизвестностью.

— Я говорила отцу.

— Не помню, чтобы он мне об этом сообщал.

— Вот именно. По-моему, главная проблема нашей семьи – полное отсутствие коммуникации.

— …

— …

Мы с Асланом замолчали, одновременно осознав, что ни мне, ни ему больше добавить нечего.

* * *

Знак запретной зоны у входа в Балкские горы исчез. Мерфи как завороженная смотрела на место, где он раньше стоял. Как бы ни говорили, что теперь все в порядке, для нее с детства это была территория «туда нельзя, там опасно».

Еще задолго до нашествия чудовищ стоило подняться в горы, как почти наверняка наткнешься хотя бы на одну-две твари. Если уж приспичило перейти хребет, следовало непременно идти с сильным взрослым или взять с собой одного из наемников в деревне.