Легенда о конокраде - Анна Черкасова,Мария Крехова Страница 90

Вот наступил банный день, отмеряя неделю с того момента, как «Лагат» с иномирцами на борту пристал к берегу, но вместо радости из-за долгожданной возможности помыться Сауле чувствовала лишь беспокойство. Все из-за вчерашнего разговора у Висячей скалы.

— С Анар что-то случилось.

Сауле не сразу поняла, о чем говорит Даня. Болела голова. Днем прошел дождь, и к закату воздух стал удушающе тяжелым. Только недавно, спустившись к пляжу, стало легче дышать. Сауле сняла протез и сидела на мелководье в рубахе поверх белья. Море то набегало, выталкивая на берег, то норовило утянуть за собой.

Уставший мозг еще не успел подсказать правильную реакцию на чужие слова, когда очередная волна ударилась о камни и соленая вода брызнула в лицо, заливая носоглотку. Сауле закашлялась, перебив Даню, который постучал ей по спине, не рассчитав силу. Сауле чуть не врезала ему в ответ. За спиной нервно фыркнул Ромчик.

Только когда она выбралась на берег и в горле перестало щипать, разговор смог продолжиться.

— Ну так что? – прохрипела Сауле.

Даня повторил, даже не добавив «кажется» в конце. Значит, дело серьезное.

Сауле готовилась услышать… Она понятия не имела, что готовилась услышать. С Анар что-то случилось? Стыдно признаться, но первое, что Сауле почувствовала, услышав опасения Дани, – это раздражение.

Своих проблем хватало.

Но чем больше Даня говорил, тем больше согласия и сочувствия находила в себе Сауле. К середине рассказа она перестала корчить недовольную мину.

Рыбаки пели, пока работали. Иногда ветер приносил эхо их голосов прямо к конюшням, и Сауле знала мелодию, которую мычал Даня, когда чинил сети или носил воду для стирки. Но близился банный день, обещая тепло парной вечером и жар хмельных танцев ночью, и рыбаки больше не хотели петь.

Они хотели обсуждать баб.

Даня сказал «девушек», но вряд ли простые дядьки церемонились в выражениях. Видимо, прелести подруг набили им оскомину, как рагу из кцапов на ужин. Очень быстро они переключились на Даню, чтобы допытаться о любовных похождениях человека с большой земли. Спросили, он или его товарищ с личиком эмирской дочки «дружат» ли с Сауле. А узнав, что нет, обрадовались и принялись сватать Дане едва ли не каждую незамужнюю женщину Црана. Забыв настойчивый совет Капитана, он не выдержал и рассказал им про Анар. Показал браслет, сделанный из подаренного Ромчиком камушка. Рыбаки не кинулись поздравлять или отпускать сальные шуточки. Вместо этого старший прикрикнул на экипаж, чтоб брались за багры: другая лодка уже гнала в их сети целый косяк рыбы.

— Он даже запретил смотреть в ту сторону. – Даня с вызовом повернул голову к горе, где под надзором головы Сеятеля жили слагатели.

Ромчик кинул камень, и тот со всплеском ушел под воду. Волны тут же зализали рану на поверхности, не оставив даже пузырьков пены. Ромчик поднял следующий.

— Может, он просто не хотел, чтобы ты отвлекался. Неудобно работать, когда под руку говорят.

Звучало логично. Даня нахмурился.

— Что-то ему это не мешало, когда он слушал про мою бывшую.

У Дани былабывшая?

— У тебя есть бывшая? – спросила Сауле.

— Да при чем тут… А у вас как будто нету. Неважно! – Даня повысил голос, но тут же пришел в себя. – Я просто хочу сказать, что у меня плохое предчувствие насчет Анар.