Мертвая невеста - Дарья Иорданская Страница 90

Лусы плюхнулась на ближайший валун и подтянула колени к груди.

— Как далеко могут идти эти тоннели?

Чень поставил свечи на пол и сел рядом с девушкой, борясь с желанием обнять ее. Потом стянул куртку и набросил ей на плечи.

— В детстве я слышал истории, что по ним можно выбраться из деревни. Но не думаю, что это так. На километры тянутся, это вот точно.

Лусы прикусила губу:

— Значит, шансов выбраться у нас нет…

Чень все же обнял ее, устроив поудобнее взлохмаченную голову девушки на своем плече. Лусы попыталась отклониться на мгновение, но в конце концов расслабилась и, устроившись поудобнее, прикрыла устало глаза.

— Я выведу тебя отсюда и верну домой, обещаю.

Какое-то время они сидели в тишине. Потом Лусы зашевелилась, отстранилась, и Чень с сожалением разжал руки.

— Зачем твоей бабушке меня убивать?

— Почему ты?.. – начал Чень и осекся под насмешливым взглядом девушки. – Да, ты права… но ответа у меня нет. Старуха непредсказуема.

Они снова замолчали, на этот раз как-то неловко. А что можно было сказать? «Старая ведьма чувствует в тебе угрозу»? «Она хочет сделать мне больно, потому что я люблю тебя»? «Она все пытается уничтожить, что не может контролировать»?

— Цин Чень! Цин Чень! Да Цин же Чень!

Чень вздрогнул, очнувшись. Лусы трясла его за плечо.

— Что? Прости, задумался.

Лусы указала наверх:

— Многовато света, верно? Значит, там, наверху, нет ни растительности, ни нагромождения камней. Знаешь такое место?

Чень задумчиво кивнул:

— Есть пара вариантов. Мы не могли уйти далеко от южного склона. Значит… есть одно место, его называют Ладонью Будды. Плоская площадка, куда нам в детстве запрещали ходить. Говорили, что там опасно. На Ладони я не был, но выше располагаются пещеры, в которые я залезал мальчишкой. Мы никогда не рисковали заходить слишком далеко. Возможно, те пещеры выводят сюда.

— Сможем мы туда дойти?

— Попробуем, – кивнул Чень. – Но мне нужен компас. Дай-ка мне свой смартфон. И тебе придется нести обе свечи.

* * *

Идя следом за Цин Ченем, Лусы старалась не обращать внимания на… разное. На то, что тьма вокруг слишком живая и осязаемая. На звук шагов, которых было слишком много для двух человек, даже если учитывать своеобразное пещерное эхо. На то, как странно изгибается над свечой дым. Это были новые признаки ее безумия, и в какие-то минуты казалось, что лучше бы Лусы совсем не выбираться из пещер.

— Тут проход. Подъем очень крутой, – Чень протянул руку. – Дай мне свечу, вторую затуши. И держись за меня.

Лусы послушно в него вцепилась, и они медленно пошли вперед, преодолевая нелегкий подъем. Под ногами был скользкий камень, справа и слева – стены прохода, норовящие раздавить. И тишина, пришедшая на смену звуку шагов, становилась все невыносимее.

— Можем мы о чем-нибудь поговорить?

— О чем?

Лусы тряхнула головой:

— Не знаю. О чем угодно. О любой ерунде. Просто чтобы не молчать.

Цин Чень хмыкнул:

— Ерунда, значит… Знаешь, я в детстве мечтал покататься на поезде.

— На поезде?

— Здесь, как видишь, железных дорог нет, – Чень говорил насмешливо, но звучало в его голосе что-то странное. Какая-то боль или, быть может, тоска. – Я в детстве только в книгах о них читал и мечтал прокатиться на поезде. Думал, это что-то волшебное.

— А я в детстве мечтала повстречать лиса-оборотня.