Мертвая невеста - Дарья Иорданская Страница 91

Цин Чень снова фыркнул.

— Мы тут о глупостях говорим, – напомнила Лусы. – Бабушка любила рассказывать всякие сказки, выдавая их за быль. Она была старомодной, и истории у нее были такие же: с бессмертными, даосами-волшебниками, лисами и феями. Бабушка рассказывала, что в юности ее руки просили бессмертный колдун и оборотень из могущественной семьи Ху[7]. Но бабушка отдала предпочтение деду.

— Тебе рассказывали сказки. Я слушал страшные истории.

— Но я же знаю, что это неправда! Бабушку отдали замуж очень юной, за человека, которого она не знала и не любила и который всю жизнь попрекал ее за то, что так и не родила ему сына.

Цин Чень обернулся через плечо:

— Сказки стали от этого хуже? Я думаю, мы вправе выбирать, где нам жить: в кошмаре или в сказке.

— Или она просто сходила с ума, – вздохнула Лусы. – Медленно. Пока не оказалась в мире своих фантазий и не застряла там. Как и мама. Как и я однажды сделаю.

Это мало походило на разговор о ерунде, но Лусы не могла уже остановиться. Наверное, давно следовало выговориться, поделиться тем, что накопилось. Высказать вслух свои страхи. Где, если не здесь, в этих странных и жутких пещерах?

— Ей в последние годы всякое мерещилось. Монстры и чудовища.

— Или она действительно что-то видела, – пожал плечами Чень.

— Сейчас ты скажешь, что веришь в Невесту, – проворчала Лусы.

— Верю, – согласился Чень. – И в этом вся проблема.

* * *

Признать вслух, что чудовища существуют, оказалось непросто, но вместе с тем это принесло некоторое облегчение. Возможно даже, сделало монстра слабее.

— Обычно легенды на пустом месте не рождаются. Всегда находятся объяснения, но тут… Черт!

Впереди был обрыв. Дорога, обманув подъемом, вывела в очередную обширную пещеру, освещенную тут и там сквозь щели в своде. Света не хватало, чтобы оценить размеры пещеры, но было вполне достаточно, чтобы понять, что пол далеко.

Лусы вцепилась в его плечо, сжав до боли.

— Мы придумаем, как спуститься, – пообещал Чень, осторожно отцепляя девушку от себя. – Тут есть небольшие уступы…

Свечу пришлось погасить и двигаться наудачу. Уступы были достаточно большими и удачно расположенными, что заставляло задуматься об их искусственном происхождении. Но края их были острыми и едва не резали ладони. И полумрак путал и пугал даже больше, чем кромешная темнота.

Спуск походил на нескончаемый кошмар. Когда нога наконец нащупала твердую землю, Чень застонал от облегчения. Потом схватил Лусы за талию и прижал к себе. Девушка начала вырываться только пару минут спустя.

— Пусти!

Чень послушно разжал руки.

— Где мы?

На этот раз зажигалка поддалась почти сразу, и Чень зажег свечу. Свет, льющийся сверху через щели, тускнел. Вечерело.

— Пить хочу… – пробормотала Лусы.

Чень молча протянул ей фляжку. Сделав глоток, девушка вернула ее и хмыкнула:

— Всегда носишь с собой на случай блуждания в горах?

— Я подозревал, что мы попадем в неприятности. Так умерла моя мать.

— О… Ты… – Лусы прикусила губу. – Извини…

— Это было очень давно, – пожал плечами Чень. – И в этой истории много лжи. Например, мне сказали, она умерла от болезни. Я тогда был разбит и не задавал вопросов. К тому же я был ребенком. Я просто не задумывался о том, что здесь никогда серьезно не болеют. Не так давно отец рассказал мне, что ее нашли в пещерах. Думаю, она пыталась отыскать выход из деревни.