Список Лили Беннетт - Кэтрин Дайсон Страница 90

Сперва Олли никак не отреагировала, зато потом у нее чуть глаза из орбит не выскочили.

— Что-о-о?!

Лидия покраснела.

— Джейк думает, что Лили Беннет – это я.

— Это я поняла. – Голос Олли срывался с шепота почти на визг. – Но с какой стати?

— С той, что я сама ему это сказала.

— Господи, мама. Но зачем?

— Сама не знаю, – вздохнула Лидия. – Потому что я тогда только узнала про твоего папу и Аврору и чувствовала себя совсем непривлекательной, скучной, глупой и… непримечательной. – Она отвернулась от экрана, от дочери. – А тут Лили – вся такая интересная с этим списком, предприимчивая, красивая и яркая. И мне ужасно хотелось быть такой, как она. А не как я.

Голос Олли чуть заметно смягчился.

— Мам, мы это уже проходили. – Лидия покосилась на нее, и она улыбнулась. – Ты очень красивая и яркая. Ты самая-самая лучшая!

Лидия улыбнулась в ответ, но к горлу подступил комок, а уголки губ поехали вниз.

— Ну конечно, тебе полагается так говорить.

— Ничего подобного! Не полагается. Ты моя мама, а я твой ребенок, так что я ужасно глупо себя чувствую, когда так говорю, но это же чистая правда. – Она наклонила голову набок. – Так вот, поскольку я ребенок, а сейчас шесть утра, ты уж давай рассказывай дальше, потому что я хочу как можно скорее вернуться в постель.

— Да, конечно, – сказала Лидия. – Прости.

Тревожность заставляла ее вычерчивать пальцами одной руки узоры по костяшкам другой.

— Так вот, учитывая, что Джейк считает меня Лили… Я увидела твоего папу, а он начал окликать меня по имени, и я так испугалась, что он спалит меня перед Джейком, что пришлось идти на крайние меры, чтобы его остановить.

— Ну да, теперь получается куда более осмысленно, – подбодрила Олли. – И на какие именно?

— Я его поцеловала.

— Папу? – Олли чуть не упала со стула.

— Нет! – Лидия невольно захихикала. – Джейка!

— ЧТО?! – На этот раз Олли со стула не упала, а вскочила, почти утыкаясь лицом в экран. – Почему ты сразу с этого не начала?

Лидия пожала плечами.

— Ты меня отвлекла всей этой арифметикой с часовыми поясами.

— Забудь про часовые пояса! – потребовала Олли, тараща глаза. – И как оно было?

— Ну-у-у…

— Плохо?

— Нет!

— Хорошо? – Олли приподняла бровь.

— Ага. – Лидия невольно покраснела.

— Ради всего святого, простым «ага» ты от меня не отделаешься! – У Олли было такое выражение лица, точно она уже вне себя. – Так о чем идет речь – от поцелуя в лобик от пана Митека до, я не знаю, восьми-девяти баллов по шкале Рихтера?

Лидия поморщилась.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Уф! Ты безнадежна! – Олли закатила глаза. – Ну ладно, по самой обычной шкале. От одного до десяти.

Лидия не колебалась ни секунды.

— Десять.

— Ма-а-ам! – Олли заверещала так, что колонки компьютера еле передавали этот писк.

Однако Лидия покачала головой. От восторга дочери ей сделалось неуютно.

— Олл, это ровным счетом ничего не значит. Один абсолютно умопомрачительный поцелуй – и только.

Лицо Олли смягчилось.

— Мам, да ты послушай себя.

Лидия снова покачала головой.

— Я люблю твоего отца, – произнесла она медленно и настойчиво. – И хочу быть именно с ним.

Олли поджала губы.

— Ты уверена?

Нет.

— Да, – быстро отозвалась она. А потом все-таки тихонько добавила: – Скорее всего.

Олли кивнула, задумчиво потирая подбородок.