Гроза пустошей - Жанна Пояркова Страница 91

Глава 9, в которой мы попадаем на шумовой фестиваль и разговариваем с тушканом

Ругань неслась нам вслед, словно яростная музыка, и крики хорошо ложились на ровное урчание движка мотоцикла Рё. Какое-то время я наслаждался сочетанием гудящих басов и хаотических воплей, даже начал привыкать, но скоро терпение преследователей закончилось. Они разочаровались в идее взять нас живыми и начали палить из пушек, так что Хайки пришлось снова доказывать репутацию. Это получилось у девчонки легко, почти грациозно – багровая волна пламени в один миг разрезала пустыню, словно огненный клинок. С каждым разом она жгла все проще или мне так казалось, огонь возникал без труда.

Может, в катанах она и не смыслила, но в ее руках было другое оружие – кувалда, сделанная из огненной бездны. В отсутствие механиндзя Хайки жгла от души, ни в чем себя не ограничивая, и караванщики поняли намек. Глупые люди в перевозках не задерживаются. После нападения пиро прижала к груди раненую руку и вырубилась на заднем сиденье, словно младенец. «Дисциплина» и «Самоконтроль» на ее кистях покрылись песком, налипшим на потную кожу.

Мы с Ястребом Джеком спорили через окно, сколько всего она сможет поджечь, прежде чем истратит силы целиком. Хайки так глубоко спала, что даже не ворочалась, – видимо, окончательно измоталась.

— Джек, а много мутантов сидело в Гринвуде?

Я пытался прощупать границы возможного для старины Джека, вероломно выдавая любопытство за заботу о Хайки. Обычно люди в разговорах о других рассказывают и о себе, но Ястреб Джек, стоило затронуть его прошлое, ненамного отличался от могилы.

— С десяток.

— А такие, как Рё, там встречались?

Мужик бросил непонимающий взгляд.

— Не хочется льстить этому baboso[19], но не думаю, что таких, как Рё, найдется много.

— Я имею в виду, модификанты. Им нужно придумать название – тем, кого тронули искажения и оставили им подарок взамен человеческой плоти.

— Таких, как ты со своими щупальцами или как Рё, я прежде не встречал. Считается, что искажения убивают. Ты либо рождаешься странным сам по себе сразу, либо умираешь от контакта с тканью искажений – так говорят. Но после живого города все это выглядит болтовней деревенщин, помнящих только о сроках посадки брюквы. Ничего-то мы об искажениях не знаем.

— Брюквы? – я заржал и едва не выпустил руль. – Вот ты городской ублюдок до мозга костей! Ты хоть раз брюкву видел? В таких-то кустах да песках?

Джек насупился и вильнул мотоциклом, глотая пыль.

— Ты явно читал слишком много старых книг, бункерная ты крыса. Я все равно угадаю, откуда ты.

— Кто б говорил. Попробуй, – мутант смягчился. – Возвращаясь к вопросу. В тюрьме я мало что замечал – меня держали запертым в камере, даже на прогулку не выводили. Кроме потолка и стен смотреть было особенно не на что. А когда я оттуда вышел, то… – он вздохнул и добавил газа, уезжая вперед. – То большая часть и мутантов, и людей была мертва. Они рвали друг друга в клочья.