В поисках потерянной любви - Амалия Мо Страница 92

Отчаиваться было рано. Ксантр пошёл к Хекат. Уж Смерть-то может не забирать душу его возлюбленной ещё немного…

Сестра рассмеялась в ответ на просьбу.

— Ты, Знание, пришёл к Смерти с мольбой… Как глупо.

— Я прошу лишь немного отсрочки, – его голос дрожал. – Одно мгновение, одну ночь… она…

— Она умрёт, – перебила сестра, не моргнув. – И не ты решаешь, когда. И не я. Нить судьбы сплетается раньше, чем ты начинаешь чувствовать. Ты слишком поздно понял, что любишь, Ксантр.

Он сжал кулаки, но не ответил. Её слова впивались в разум.

— Мы – не люди. Мы – боги. И потому не имеем права чувствовать, – продолжила она, подходя ближе. – Чувства делают нас уязвимыми. Слабость – это то, что мы приносим смертным, не то, что должны впитывать от них. Запомни это, брат. Смерть не склоняет головы ни перед Знанием, ни перед Любовью.

— Хекат, прошу…

— Уйди. И попрощайся с ней как положено. Смерть придёт, и она заберёт то, что должно быть отнято. Всё остальное – твоя боль. Живи с ней.

Тот разговор Ксантр запомнил на вечность. Ледяную решимость Эйтры и приговор Хекат. Наверное, поэтому ему было так легко отнимать у них то, чего они желали.

Судьба ощутила ледяную ярость, когда бог Знаний убеждал всех в том, что рождённый от Хаоса ребёнок принесёт погибель. И совсем скоро Хекат почувствует. Ксантр растил в себе уверенность в том, что и Смерть не получит долгожданной жизни.

— Вижу, ты совсем раскис, братец, – Майнос вальяжно вошёл в кабинет, ногой отодвигая стул и усаживаясь напротив.

Чёрные глаза взглянули на бога Обмана без особого интереса.

— Аксель забрал девчонку. Отвёз её к Громору, думает, что спрячет её там ото всех, – Майнос говорил так, словно они с Ксантром имели общую цель.

— Зачем ты здесь? – устало произнёс Знание и потёр переносицу.

— Потому что я – не дурак. Я понимаю, что нас всех ждёт, когда Хекат получит живой сосуд. Кто в здравом уме поверит, что Смерть просто хочет переродиться? – на лице скользнула коварная ухмылка. – Уверен, что у нашей скрытной сестры было достаточно времени, чтобы всё обдумать.

— У тебя есть мысли на этот счёт?

— Я уверен, что Хекат хочет стать сильнее. Сейчас она слаба в человеческом мире, а когда получит божественного ребёнка – переродится в его теле, и здесь начнётся настоящее безумие. Пока сестрица ограничена тем, что чистый воздух, яркий свет и чужая жизнь делают её слабой. Представь, что будет, когда у неё не будет таких неприятностей?

Ксантр задумался. На ум как нельзя кстати пришло воспоминание о правителе древности, который обезумел и восхвалил Смерть, обратив её внимание на себя. Эти страницы истории окрашены болезнями, войнами и болью. Десятки лет страданий и жестокости – это малая часть того, что получили люди за неверный выбор своего короля.

К счастью, подобное внимание к богине Смерти длилось недолго. В здравом уме никто не решался обращать свой взор на ту, что приносит конец всему живому.

— Возможно, ты прав. Если Хекат получит сосуд, то она сможет разгуливать по землям, сея смерти. Но прежде ей надо вырасти…

— Хочешь дождаться этого момента? – склонив голову, поинтересовался Майнос. – Я лично – нет.

— И что ты предлагаешь? Аксель вытащил Фьори не для того, чтобы забрать сердце. Даже глупец поймёт, что он не отдаст её никому и тем более не позволит причинить вред.