Бывшая жена дракона. Целительница-попаданка - Нина Новак Страница 95

— Нет. То заклинание предназначалось лично мне, – отвечает он отрывисто.

Высших драконов размещают в операционной и нам предстоит тяжелый день. Шраус не преувеличивает – смерть кого-то из инквизиторского корпуса на нашем операционном столе может стоить непозволительно дорого. Дипломатический скандал повлечет за собой целую цепочку неприятностей.

В операционной пахнет стерильностью – спиртом, магией, озоном. Меня это успокаивает, позволяя сразу нырнуть в состояние спокойствия и сосредоточенности.

На узком столе, опутанный стабилизирующими артефактами, лежит первый лорд-инквизитор. Его лицо напоминает посмертную маску. Он слишком долго пробыл в стазисе.

— Я начинаю вывод проекции, – мой голос звучит сухо, заглушая гул магических светильников.

Ощущаю, как магия привычно покалывает в кончиках пальцев. Над пациентом разворачивается проекция его резерва – она жесткая, структурированная, пронизанная серебряными печатями ордена.

Но резерв слишком сильно разрушен.

— Твою же… – Шраус берет обсидиановые манипуляторы.

А я уповаю на его мастерство и опыт. Руки хирурга не дрожат, зрение пока острое. Но что будет, когда Шраус уедет, не знаю. Стараюсь не думать о плохом.

— Ввожу гильзы, – коротко бросает он.

Тонкие трубки входят в проколы на торсе инквизитора. Проекция показывает, как кончики инструментов, подсвеченные синим, приближаются к центральному магическому узлу. Шраус работает ювелирно, иссекая некроз короткими вспышками рунного пламени на концах игл.

Внезапно изображение на проекции дергается. Резерв начинает биться, как сердце.

— Охранные печати саботируют вмешательство! – громко сообщает Шраус, на его лбу появляется испарина. – Я ни беса не вижу!

Целитель пытается удержать манипуляторы в вибрирующем теле.

Меня окатывает паникой, поскольку я не представляю, как обойти печати.

— Его магия выталкивает меня! – Шраус хмурится, его глаза над маской мрачно блестят.

Я до боли вжимаю пальцы в кожу пациента, пытаясь влить остатки сил в гаснущую проекцию.

Резерв инквизитора “умирает”, превращаясь в плотный, непроницаемый комок.

— Все кончено, Айши, – Шраус сжимает зубы, но инструменты не вынимает. Его мозг хирурга лихорадочно работает, выискивая решение.

Счет идет на секунды.

— У него иная структура, Айши! Инквизиторы замыкают резерв на клятву. Ему нужен... приказ, – наконец выдавливает Шраус.

Мы встречаемся взглядами, у Шрауса воспаленные, сверкающие зеленой магией глаза. В операционной становится невыносимо жарко от разлитой в воздухе агонизирующей силы. Кати держит наготове заряженный кристаллами артефакт-дефибриллятор.

Но он не поможет сейчас… Позже – да.

Я закрываю глаза и ныряю в ту ледяную пустоту, где затухает сознание инквизитора. Там нет нитей истинности, как с Марко, там только холодный устав и выжженная вера. Я хватаюсь за остатки его профессионального долга, за ту самую “серебряную печать” клятвы Праотцу.

“Лорд-инквизитор! Ваша служба не закончена! Вернуться в строй!” – рявкаю ментально и взмахиваю рукой:

— Кати, давай!

Тело инквизитора выгибается дугой на столе, слышен хруст суставов. По залу проносится резкий, сухой треск, похожий на разряд молнии. Проекция вспыхивает ослепительным серебром.

— Да… – Губы Шрауса изгибаются в торжествующей улыбке и он заканчивает операцию, сшивая магические “жилы”.