Песнь Перна - Энн Маккефри Страница 95

Менолли – хозяйку девяти файров.

Опершись локтями о стол, она склонила на ладони усталую голову; грубый шрам касался левой щеки, но сейчас она забыла о нем. Девочка не сразу услышала музыку – мелодия звучала так тихо, как будто Охаран перебирал струны где-то неподалеку.

— Давай споем вместе, Менолли, – негромко предложил бенденский арфист.

Подняв голову, девочка увидела, что он усаживается рядом.

Что ж, можно и спеть, никакого вреда от этого не будет. По крайней мере, она не уснет и не пропустит возвращения мастера Робинтона. Менолли запела. Услышав ее голос, проснулись Красотка и Крепыш, но Крепыш, тихонько побрюзжав, тут же задремал снова. Красотка же вспорхнула девочке на плечо, и ее нежные трели сплелись с голосом Менолли.

— Спой еще куплет, девочка, – появившись из тени, окутывающей огромную пещеру, попросила Манора.

Она села напротив, вид у нее был усталый, но умиротворенный. Охаран ударил по струнам и начал второй куплет.

— До чего же хорошо ты поешь, милая, – сказала Манора. – Просто сердце радуется! Спой еще что-нибудь, да и пойду.

Отказаться было никак нельзя. Менолли вопросительно взглянула на Охарана.

— Давай-ка споем вот эту, – предложил бенденский арфист и, не спуская глаз с Менолли, взял первый аккорд.

Какая знакомая мелодия – у нее такой заразительный ритм… Но, только начав петь, девочка поняла, почему песня показалась ей такой знакомой. Она ужасно устала и к тому же не ожидала ловушки ни от Охарана, ни тем более от Маноры. Это была одна из двух песен, которые она записала по просьбе Петирона и которые он будто бы отослал мастеру-арфисту.

Менолли сбилась и замолчала.

— Пой дальше, Менолли, – попросила Манора. – Какая чудесная мелодия!

— Может быть, она сама сыграет нам свою песню, – произнес человек, стоявший в тени позади Менолли.

Мастер-арфист вышел вперед и протянул Менолли свою гитару.

— Нет, нет!

Девочка приподнялась, пряча руки за спину. Красотка сердито вскрикнула и обвила хвост вокруг шеи Менолли.

— Ну пожалуйста, – Робинтон смотрел на нее умоляющими глазами, – сыграй… для меня.

Из темноты вышли еще двое: улыбающийся до ушей Т’геллан и… Эльгион! Он-то откуда узнал? Арфист так и сиял от радости, но вконец сконфуженная Менолли отвернулась и закрыла лицо руками. Надо же, как ловко ее провели!

— Тебе больше нечего бояться, детка, – поспешно вмешалась Манора.

Поймав Менолли за руку, она ласково усадила ее обратно на стул.

— Здесь ничто не угрожает ни тебе, ни твоему редкому музыкальному дару.

— Но я не могу играть… – Девочка вытянула левую руку ладонью вверх.

Робинтон взял ее обеими руками и, осторожно поглаживая, стал разглядывать шрам.

— Ты можешь играть, Менолли, – тихо сказал он, не спуская с нее проникновенного взгляда, а пальцы все гладили ее ладонь, как будто это был перепуганный файр. – Эльгион слышал, как ты играла на свирели, когда жила в пещере.

— Но ведь я девочка… – еле слышно произнесла она. – А Янус сказал…

— Вот что я тебе на это отвечу, – нетерпеливо прервал ее мастер-арфист, хотя глаза его по-прежнему улыбались, – сообрази Петирон хотя бы намекнуть мне, что вся загвоздка в этом, и ты избавилась бы от массы волнений. А я избавился бы от массы хлопот – ведь мы с ног сбились, разыскивая тебя по всему Перну. Разве ты не хочешь стать арфисткой?