Не женщина - загадка! - Яна Ясная,Светлана Нарватова Страница 95

— Ну вот как она узнала, а? — Вместо того, чтобы возмутиться несвоевременному своеволию этих совершенно бессовестных рук, я положила голову Заку на грудь и обняла его за талию (как бы показывая кое-кому, где именно она находится). — Вот честное слово, живи эта старушка во времена Хатшепсут — точно возглавила бы какую-нибудь тайную службу!

Зак хмыкнул, я охнула — одновременно с хмыком Морелли стиснул мои ягодицы. Даже сквозь деловую юбку это ощущалось восхитительно ярко, и некоторое время я пережидала, пока кровь отхлынет от одного там места и прильет снова к головному мозгу. Но голос мой всё равно звучал несколько неровно, когда я завершила мысль:

— К счастью, в наше время уже придумали археологию — поэтому спецслужбы круто пролетели… Но бабуля всё равно умудряется как-то быть в курсе всех новостей. Даже тех, которые ее никак не касаются! Особенно — тех, которые ее не касаются…

— Ну, допустим, как она узнала про меня, вычислить несложно: меня и букет в одной локации видел кроме тебя только один человек, и этот человек по возрасту как раз годится в приятельницы твоей бабушке. Если предположить, что та пожилая дама видела не только меня, но и автомобиль, в который я садился с ее розами…

— С моими розами! — ревниво поправила я.

— Или, что еще вероятнее, из которого я выходил ранее… — проигнорировал Зак мою реплику.

— Не продолжай, ты наверняка прав. Старушка при тебе случайно кличку собаки не называла?

— Ну как же! Конечно, называла! И я её даже запомнил, потому что нужно обладать очень тонким чувством юмора, чтобы назвать это страшилище Белиссимой!

— Ну что же ты молчал! Конечно, это миссис Андерсон! И мне следовало предположить такое развитие событий раньше, еще когда ты только упомянул двух этих аферисток!

Зак со смешком потерся кончиком носа об мой нос, потом о щеку, потом скользнул за ухо и куда-то к шее… на шее же и оставил легкий, почти неощутимый поцелуй.

Зак с тяжелым вздохом сожаления отстранился.

А ощущение горячих губ на шее осталось со мной, гореть на коже.

— …И всё же я сомневаюсь, что даже твоя бабушка — несомненно, выдающихся достоинств дама! — сумела бы преодолеть средневековые предрассудки настолько… эм… настолько эффективно, чтобы занять подобную должность. — С тяжелым вздохом Зак взял с подоконника контейнер, который сам же и поставил туда, пока мы тискались, и сунул его в мою сумку. Пояснил мне: — Там твой обед. Он надежно упакован, на волнуйся.

— Я и не волнуюсь! — Точнее, волнуюсь, но о том, что контейнер с обедом, собранный Морелли, провалится в подпространство моей сумки и обнаружится там где-то через полгодика. Примерно тогда, когда в нем зародится разумная жизнь. Но говорить об этом Заку я точно не стала бы. — Кстати, а какие предрассудки ты имеешь в виду?

Задавая свой вопрос, я времени не теряла: выбирала между теми сапогами, которые потеплее, и теми, которые понепромокаемее. К сожалению, пары, сочетающей два в одном, у меня не было, в чем и состояла вся трагедия сегодняшнего утра.

— Ну, как… Эти, которые “киндер, кюхе, кирхе”...

Говорил он это с опаской, на всякий случай даже отодвинулся слегка.

И не зря отодвинулся — но это его все равно не спасло. Потому что я выпрямилась в полный рост, как была, с голенищем сапога в руке, и торжественно объявила: