1636. Гайд по выживанию - Ник Савельев Страница 96

— Месье де Монферра, — ван Лоон кивнул. — Добрый день.

— Добрый день, господа. Рад вас видеть, проходите.

Они вошли в мою каморку. Ван Лоон снова, как в прошлый раз огляделся, но теперь коротко, мельком, словно проверяя, что здесь изменилось. Он подошел к единственному стулу, который стоял у стола, и уселся, закинув ногу на ногу.

— С вашего позволения, — обратился он ко мне.

— Да, разумеется, располагайтесь.

Младший остался у двери. Не прислонился к косяку, как в прошлый раз, а просто стоял, чуть расставив ноги, и улыбался.

— Присаживайтесь, — сказал я ему, кивнув на кровать.

— Спасибо, всё утро в седле. Я лучше постою, разомну ноги.

Голос у него был тонкий, с лёгкой смешинкой. И улыбался он искренне, не дежурно, а так, будто ему и правда приятно здесь стоять и разговаривать.

Я сел на подоконник. Солнце как раз вышло из-за облаков, снова залило комнату светом и ударило в спину теплом. В комнате стало тихо. Кузница внизу стучала своё — удар, пауза, удар. Воробьи за окном шумели и дрались на карнизе. Но внутри, между нами, повисла та особая тишина, которую никто не хочет нарушать первым.

— Мы к вам по делу, — сказал ван Лоон.

Он достал из-за пазухи сложенные листки. Несколько штук. Бумага дорогая, края ровные, сгиб аккуратный. Положил на край стола.

— Письма. Там адреса, как обычно.

Я кивнул, но подходить не стал. Пусть полежат.

Он помолчал, глядя в окно. Солнце слепило, он щурился, не спешил отворачиваться. Смотрел на воробьёв, на облака, на крыши напротив. Потом перевёл взгляд на меня.

— С корреспонденцией у нас всё хорошо, — сказал он. — Мы довольны.

— Рад слышать.

— Надёжность нынче это редкость, — он чуть качнул головой. — А у вас всё работает как часы.

Я промолчал. Он повернулся ко мне всем корпусом. Посмотрел на меня в упор.

— Как у вас вообще дела, Бертран? Мы слышали, вы теперь занимаетесь медью.

— Да, — я кивнул. — Открыл торговое представительство. Медь для здешних оружейников нужна как воздух. Потребности огромные.

— Это хорошо, — ван Лоон одобрительно кивнул. — Рынок меди сейчас лихорадит. Хорошая возможность как следует встать на ноги, если подойти с умом.

— Я стараюсь.

Младший вежливо кашлянул, словно спрашивая разрешения вступить в разговор. Я взглянул на него. Он стоял всё там же, у двери, но чуть подался вперёд.

— Простите, — сказал он, — Я не представился в прошлый раз. Николас Хазебрук. Рад познакомиться.

Он сделал лёгкий полупоклон.

— Бертран де Монферра, — ответил я. — Взаимно.

— А кто у вас поставщики? — спросил он, с тем же открытым любопытством. — Если не секрет, конечно.

Он смотрел прямо, с улыбкой. Солнце как раз скользнуло по его лицу, и я увидел, что глаза у него действительно улыбаются. Хорошая погода способствует смягчению нравов, или как-то так.

— Прямые поставки из Швеции, с Фалунского рудника, — ответил я. — Детали называть не буду, сами понимаете.

— Понимаем, — он усмехнулся. — Купеческая тайна. А как вы относитесь к японской меди?

Вопрос на общую эрудицию? Они проверяют мою разносторонность? Нет. Они проверяют моё соответствие образу. Бертран де Монферра, смышленый молодой коммерсант, придумал схемы с тюльпанами, почтой и всё такое. Теперь вот занялся медью. Конечно, не сам, кто-то за ним стоит. Про японскую медь он не должен знать почти ничего, ведь он не работает в Ост-Индийской компании. Так что сделает Бертран? Он скажет, что не в курсе. Что сделает человек, находящийся под чьим-то контролем, задача которого — понравиться и произвести хорошее впечатление? Побежит к куратору, они наведут справки, и потом он начнет рассказывать то, чего не должен знать. Это если куратор идиот и простофиля. И, кстати, куда он пропал? Такой момент в моей биографии, а от него ни слуху, ни духу. Выходит, де Мескита тоже ждёт, тоже смотрит как я пройду их проверки, оценивает насколько я смышлен. А мне-то на хрена всё это надо? А мне это надо потому что я молодой коммерсант, и передо мной хотят распахнуть какие-то двери.