1636. Гайд по выживанию - Ник Савельев Страница 97

— Никогда не слышал. Я работал как-то раньше с японскими красителями, индиго. Качество высочайшее. А про медь, извините не слышал.

— Ну что же вы. Японская медь по качеству, пожалуй, будет получше шведской, и запасы там огромные. А кроме того, сейчас для Голландии есть уникальная возможность. Японцы выгнали всех, кроме нас. Так что подумайте. Было бы всё-таки интересно услышать ваше мнение. Чрезвычайно перспективное направление.

— Хорошо, местер Хазебрук, — ответил я. — Попробую что-нибудь разузнать у местных оружейников, но, думаю, никто здесь ничего про японскую медь не знает.

Ван Лоон чуть повернул голову в его сторону. Короткое движение. Хазебрук улыбнулся чуть шире, будто извиняясь, и замолчал.

В комнате на секунду стало тихо. Солнце снова спряталось за облако, тень скользнула по полу, по стенам, по лицам. Стало прохладнее. Воробьи за окном вдруг взлетели все разом и унеслись куда-то в сторону собора. На карнизе осталось пустое место и несколько пёрышек, которые тут же подхватил ветер.

— Мы вот о чём, Бертран, — сказал ван Лоон. — Завтра вечером у нас будет небольшой ужин. Собираются люди из Гааги, из Амстердама. Обсудим цены, поставки, новые рынки. Хорошая возможность узнать то, чего в биржевых листках не пишут.

Он сделал паузу. Солнце снова вышло, резко, будто включили свет. Комната залилась золотом, пыль закружилась в лучах.

— Вы человек практичный и полезный, — продолжил он. — Оружейников знаете, сами при деле. Почему бы вам к нам не присоединиться? Посидим, поговорим, обменяемся новостями.

Он смотрел на меня, щурясь от солнца. Хазебрук переступил с ноги на ногу, но молчал, только улыбался.

Внутри у меня шевельнулся тот самый огонёк азарта. Я посмотрел на ван Лоона. Потом на Хазебрука. Потом перевел взгляд снова на ван Лоона.

— Завтра? — спросил я. — С удовольствием, польщён вашим предложением. Во сколько и где?

— Завтра. Вечером, в семь. Улица Ор-Шато. Знаете?

Ещё бы я не знал. Самые богатые дома в Льеже.

— Знаю.

— Тогда ждём.

Он встал. Мы пожали на прощание руки. Ван Лоон поправил камзол, одёрнул рукава. Хазебрук открыл дверь, пропуская его. У порога ван Лоон обернулся.

— И вот ещё что, Бертран. Если у вас есть знакомые оружейники, которым нужны стабильные заказы по хорошей цене, дайте знать.

— Хорошо, буду иметь в виду.

Он кивнул и вышел. Хазебрук задержался на секунду.

— До завтра, местер де Монферра. Рад был познакомиться поближе.

— Взаимно.

Я подошёл к окну. Они вышли на улицу, пересекли мостовую, обошли лужу и не спеша пошли в сторону собора. Ван Лоон что-то говорил, Хазебрук слушал, кивал, улыбался. Потом они перешли дорогу и скрылись за поворотом.

Солнце снова спряталось. Комната стала чёрно-белой, с чёткой границей света и тени на полу. Воробьи вернулись на карниз и вновь подняли шум. Капель долбила — кап, кап-кап, кап.

Я усмехнулся. Подошёл к шкафу, открыл дверцу. Перебрал камзолы. Синий бархат — слишком нарядно. Чёрный — словно на похоронах. Серый шерстяной — в самый раз. Я достал его, повесил на спинку стула. Потом нашёл сапоги, которые давно не носил, хорошие, мягкие, с пряжками. Поставил рядом со стулом. Я сел на подоконник и посмотрел на камзол на стуле, на сапоги рядом. Усмехнулся снова.

Завтра в семь. Улица Ор-Шато. Интересно, кто ещё там будет? И что подадут на ужин?