Исповедальная петля - Игорь Патанин Страница 10

— Олаф Нордаль, — представился он. — Ваш номер готов. Третий этаж, с видом на горы.

Рукопожатие было коротким и холодным. Михаил понял, что местные жители уже составили о нем мнение, и мнение это неблагоприятное.

— Завтрак с семи до девяти, — добавил Нордаль. — Ужин до девяти вечера. Посторонних в номера не водить.

Номер оказался типично норвежским — скромным, но уютным: кровать с традиционным шерстяным пледом с узором в виде оленей, письменный стол из светлой сосны, кресло у окна. На стене висела репродукция картины Мунка и фотография Варде начала XX века. В углу стоял электрический камин, имитирующий потрескивание дров — дань традиции при современной практичности. За окном открывался вид на заснеженные вершины и леса, среди которых где-то пряталась церковь, ставшая местом трагедии. Михаил долго стоял у окна, пытаясь разглядеть знакомые очертания в ландшафте, но горы казались одинаковыми, как близнецы.

Борисов устроился в соседнем номере и сразу принялся за работу, разложив на столе копии документов дела.

— Михаил Петрович, — сказал он, когда они встретились за ужином в ресторане гостиницы, — я изучил материалы следствия. Есть несколько моментов, которые меня настораживают.

— Какие?

— Во-первых, слишком много физических улик против вас. Словно кто-то специально позаботился, чтобы доказательства были неопровержимыми. Во-вторых, временные рамки. По версии следствия, убийства происходили в течение нескольких часов, но судебно-медицинская экспертиза не может точно установить время смерти каждой жертвы.

Михаил отложил вилку. Еда казалась безвкусной, как картон.

— То есть?

— То есть теоретически убийства могли происходить не одновременно. Возможно, первая смерть случилась раньше, а остальные — позже. Или наоборот.

— И что это дает?

— Это дает нам возможность построить альтернативную версию событий. Что если не все ваши друзья погибли от рук одного человека? Что если произошло несколько инцидентов?

В ресторане было немного посетителей — местные рыбаки в традиционных норвежских свитерах с узорами, пара пожилых женщин за кофе с вафлями крумкаке, владелец магазина, читающий местную газету «Финнмарк Дагблад». Все украдкой поглядывали на Михаила, перешептываясь между собой на местном диалекте — смеси норвежского букмола с саамскими словечками, характерной для Финнмарка. Он чувствовал их взгляды как физическое прикосновение — недоверчивое, осуждающее.

— Дмитрий Анатольевич говорил, что многие материалы экспедиции пропали, — вспомнил Михаил. — Полевые дневники, фотографии. Может быть, в них была важная информация?

— Очень может быть. И еще один момент: вас нашли в подземелье церкви рядом с телом Хельги Андерсен, но остальные тела обнаружили в разных местах. Почему убийца перетаскивал трупы?

— Чтобы скрыть следы?

— Или чтобы создать видимость случайных смертей. Каждое тело было размещено так, чтобы смерть могла выглядеть как несчастный случай. Анна в лесу — могла заблудиться и упасть. Томас у озера — мог утонуть. Эрик в церкви — мог поскользнуться на каменных ступенях.

— Но экспертиза показала, что это убийства.

— Экспертиза — да. Но первоначально полиция рассматривала версию несчастного случая. Только когда вас нашли покрытого кровью, начали искать признаки насилия. И нашли.