Исповедальная петля - Игорь Патанин Страница 11

Михаил задумался. В словах адвоката была логика, но от этого не становилось легче. Он по-прежнему не помнил ничего о той ночи, а физические улики говорили против него.

После ужина они поднялись в номера. Борисов еще долго изучал документы, а Михаил лег на кровать и попытался заснуть. Но сон не шел. За окном выл северный ветер, и в его завывании слышались голоса — далекие, неразборчивые, зовущие его по имени.

В три часа ночи он окончательно понял, что не уснет. Нужно было увидеть церковь. Нужно было попытаться восстановить хотя бы фрагменты воспоминаний. Может быть, знакомые места действительно помогут памяти.

Михаил тихо оделся и спустился вниз. Ночной портье дремал за стойкой, и никто не заметил, как он вышел на улицу. Варде ночью казался вымершим городом: темные окна домов, пустые улицы, только желтые пятна редких фонарей разрезали мрак.

У него не было машины, но адвокат показывал на карте дорогу к церкви. Пешком это займет около часа через лес. Михаил купил в гостинице фонарик и отправился в путь.

Тропа вела через сосновый лес, и с каждым шагом цивилизация оставалась все дальше позади. Снег скрипел под ногами, ветви цеплялись за одежду, где-то в темноте ухала сова. Луч фонарика выхватывал из мрака стволы деревьев, покрытые инеем, следы животных на снегу, изредка — старые туристические указатели.

Через полчаса ходьбы он увидел впереди просвет между деревьями. Сердце забилось быстрее. Михаил прибавил шагу и вышел на небольшую поляну, в центре которой стояла церковь.

Она была именно такой, как он ее помнил — древняя каменная постройка XIII века с характерной для северной Европы архитектурой. Острая крыша, узкие окна, массивные стены, почерневшие от времени. Рядом — остатки кладбища со стертыми временем надгробиями. Место выглядело заброшенным уже много лет, но в то же время хранило в себе какую-то мрачную силу.

Михаил медленно обошел церковь по периметру, освещая фонариком стены. Здесь ничего не изменилось с его последнего визита — того, который он помнил. Те же резные украшения над входом, те же железные кованые петли на дубовой двери, тот же алтарный камень под восточной стеной.

Дверь оказалась незаперта. Михаил толкнул ее, и она открылась с протяжным скрипом, который эхом разнесся по пустой церкви. Внутри было темно и холодно, пахло сыростью, плесенью и чем-то еще — металлическим запахом, который мог быть запахом старой крови.

Луч фонарика скользил по внутреннему пространству церкви. Деревянные скамьи, покрытые пылью. Простой каменный алтарь. Остатки фресок на стенах — бледные лики святых, смотрящие из средневекового прошлого. И в северной части церкви — каменная лестница, ведущая вниз.

В подземелье.

Михаил остановился у края лестницы. Где-то там, внизу, его нашли в коме. Где-то там лежала мертвая Хельга. Где-то там произошло что-то ужасное, что его память отказывалась воссоздавать.

Он сделал глубокий вдох и начал спускаться.

Ступени были скользкими от влаги, и он осторожно держался за каменную стену. Подземелье было больше, чем казалось сверху — длинный коридор с несколькими ответвлениями, выдолбленный в скале еще в средние века. Стены покрывали рунические символы, христианские кресты и какие-то другие знаки, смысл которых был неясен.

И вдруг Михаил остановился как вкопанный.