Пташка Барса - Ая Кучер Страница 100

— А основная сфера деятельности?

— Он, скажем так, организовывает встречи. И отвечает за их безопасность собственной шкурой. Делает так, чтобы двое людей, мечтающих убить друг друга, этого не смогли сделать.

— О… Но как он это…

— Делает это из тюряги? Херово. И ему это явно не нравится.

Он посылает мне взгляд. Многозначительный, тяжёлый, с подтекстом, от которого внутри всё сжимается.

Просто напоминание, что Барс сейчас зол из-за меня.

Я прикусываю губу. Классно. Просто прекрасно.

Никто, конечно, не вспоминает, что Самир вообще-то нарушил закон. Что, может быть, не стоило ко мне приставать.

Что я, вообще-то, главная жертва, а не виновница всеобщей драмы.

Ну и плевать. Сейчас мне абсолютно, тотально, безгранично плевать.

Я разворачиваю следующий договор. Открываю файл. Пальцы вцепляются в клавиатуру с новой силой.

Теперь я перевожу с двойным усердием. Быстро. Жёстко. Чётко. Буква в букву.

Ярость – лучшая мотивация. Внутри пульсирует энергия, злость превращается в топливо.

К тому же, становится легче. Все контракты, кажется, оформлены с одним и тем же юридическим лицом.

Названия повторяются, структура идентична, формулировки знакомые. Это экономит время, выстраивает мысли в стройные ряды.

— Вы назвали меня… – я сглатываю, закончив с очередным документом. – Назвали меня девочкой Барса. Это не так.

— Мне как-то похер, – отзывается он со смехом.

— Но… Подобных его «девочек» у него много? То есть… Он часто так?

— Хочешь услышать, что ты единственная и особенная?

Я сглатываю ещё раз. Эта насмешка – будто игла под ноготь. Колет. Уязвляет.

Мне должно быть плевать. Рационально – так и есть. Я сама твержу себе, что это временное. Что всё это – случайность и ошибка.

Но сердце никто не предупреждал о подобном. Оно не слушается. Оно тупо колется ревностью.

От чего? От кого? Кто я для него вообще? Заложница? Гостья? Развлечение? Или…

— Девок у него было дохера, – говорит Самойлов, не жалея меня. – Но обычно они куда быстрее исчезают, чем ты.

— Исчезают?! – ахаю. – Это… В смысле…

— Бляха. Да просто сваливают из его окружения. Точнее – он сам их выставляет. Ему не интересно с одной и той же возиться дольше пары часов.

Плечи опадают, дыхание становится глубже. Где-то в солнечном сплетении расплетается узел, тугой и давящий.

Со мной Самир не пару часов возился… Это…

Не. Думать!

Запрещаю себе обманываться, строить какие-то зыбкие иллюзии. Это всё плохо закончится.

Следующий договор оказывается почти смехотворно простым. Уже знакомые формулировки, те же самые поля, та же структура.

Я справляюсь с ним на удивление быстро. Настолько, что даже не замечаю, как пальцы сами перебирают клавиши, как текст льётся в нужном ритме.

Мне это нравится. Даже больше, чем я ожидала. Эта работа – как выстраивание мостов между мирами.

Одни слова превращаются в другие. Смысл переходит границу. Всё становится точным, ясным.

— Готово, – выдыхаю я.

— Ты дохера ускорилась, – усмехается Самойлов.

— Я способная. Итак. А что ему нравится? Ну, какие-то три рандомные факты. Условно, старые фильмы…

— Похоже, что мы сплетничаем и секретами делимся?

Самойлов усмехается, подчёркивая что-то на бумаге. Смотрит на меня с весельем.

Словно я ему не только договора перевожу, но и бесплатное развлекательное шоу устраиваю.