Развод. Ты всё испортил! - Аника Зарян Страница 106

Ксюша шевелится, её пальцы слегка сжимают мое плечо, будто даже во сне не хотят отпускать. Она глубоко вздыхает и открывает глаза. Секунду лежит неподвижно, затем приподнимается на локтях и смотрит на меня сонно. Её губы растягиваются в такой тёплой, счастливой улыбке, что у меня останавливается сердце.

— Доброе утро, – шепчет она хрипловатым от сна голосом. – Ты давно проснулся?

Давно. И в душе был, и к особенному завтраку всё подготовил, а потом вернулся в постель, но ей я об этом не скажу.

— Доброе, – провожу рукой по её волосам, сгоняя с них остатки сна.

Она тянется, как котёнок, и прижимается ко мне ещё сильнее.

— Я могла бы просыпаться так всегда, — мурлычет моя женщина. Губы чуть разомкнуты, ресницы отбрасывают легкие тени на щеках.

— Значит, так и будет.

— Наивный, – ухмыляется. Отстраняется, откидывая простыню, которой была накрыта. Замечаю в её взгляде какую-то растерянность. – Дети сегодня возвращаются. Наша неделя наедине подошла к концу.

Не думал, что наши дети так подружатся после того, что они устроили полгода назад на даче. Ошибся. И впервые в жизни рад этому.

Несколько месяцев они узнавали друг друга поближе, а потом с восторгом согласились провести вместе с родителями Ксюши отпуск. Разрешил. Волновался ровно до первого видеозвонка. Но увидев довольные лица детей и взрослых, отпустил ситуацию.

А Ксюшу не хочу отпускать. Ни сейчас, когда она ступает босыми ступнями на пол, ни потом.

Никогда.

Мне нравится, что она меня не стесняется.

Любуюсь идеальной картиной: обнаженная, красивая, уверенная в себе, моя женщина поднимается с кровати, ходит по моему еще недавно холостяцкому логову.

Моя женщина.

Машинально бросаю взгляд на джинсы, в кармане которых уже второй день ношу коробочку с кольцом.

Ксюша в этот раз не делает зарядку – накидывает на себя белый шелковый халат, подходит к сумочке, что-то из неё достает и – в ванную, где теперь вместо одной – две зубные щетки, два полотенца и разнообразье косметических средств, заполнивших несколько полочек. Пользуясь моментом, спешно натягиваю домашние шорты, прячу коробочку с кольцом в кулак и бреду к зоне готовки, как по привычке называю кухню. Сервирую на подносе особенный завтрак.

Жду.

Шум воды давно стих, но Ксюша почему-то долго не выходит. Наконец появляется в дверях. Обернутая в полотенце, волосы мокрые после душа. В глазах та же тревожность. Что-то не так.

— Ты растеряна, – говорю осторожно.

Она пожимает плечами, робко улыбается:

— Наверное. Но всё хорошо.

Произносит это так, будто сама себе не верит и пытается себя в этом убедить. Голос у нее странный – будто она боится договорить. Я подхожу к ней, касаюсь пальцами ее подбородка, заставляя посмотреть на меня.

— Ксюш?

Она улыбается, обвивает руки вокруг моего торса и прижимается к плечу.

— Ты будешь смеяться, Тём. Но я почему-то подумала, что...

Замолкает.

— Что?

— Что беременна. У меня была задержка неделю...

Не смеюсь. Улыбаюсь. Подумала она.

— А мне об этом не хотела сказать?

Качает головой.

— Хотела сначала убедиться.

— Убедилась?

— Мхм... Не беременна. – Она отстраняется, прижимает ладони к животу. – Но в какой-то момент успела поверить, что там уже кто-то есть. Наш, – поднимает глаза, – ребенок.

— И что ты чувствуешь?

— Что чувствую, не знаю. Я думала, когда увижу на тесте одну полоску, то почувствую облегчение, а сейчас мне как будто немного грустно, потому что за эти дни я, сама того не понимая, свыклась с мыслью о нашем ребенке... И о том, что это было бы... Знаешь, забудь! Быстро это всё. Мы даже не живём вместе!