Король моей школы - Лисса Джонс Страница 124

Фил отстраняется первым. Глаза горят, как два тлеющих уголька, дыхание неровное, прерывистое. Он улыбается той особой улыбкой, которая делает его похожим на мальчишку, только что выигравшего главный приз.

— На чём мы остановились? — Проводит большим пальцем по моей разгорячённой щеке.

— Университет... — выдыхаю, пытаясь собрать собраться с мыслями. — Мы ещё хотели посмотреть университеты в Москве.

Он перекатывается на бок, освобождая меня от своего веса. Берет ноут. Мы садимся на ковре, опираясь спинами на мягкий диван. Как тогда. В ночь первого поцелуя.

Смотрим не только сами универы, но и их возможности в плане баскетбола: тренера университетские команды. И мне все еще с трудом верится в реальность происходящего.

— Сегодня скажу родителям, — внезапно говорю я. — Про конкурс. И что хочу заняться вокалом серьёзно.

Фил приподнимает бровь.

— А больше ничего сказать не хочешь?

Я закусываю губу. В груди противный холодок: мама не обрадуется.

— В чём проблема? — Фил поворачивается ко мне. — Дядя Витя меня убьёт?

— Нет. Папа тебя любит.

— Значит мама? Колись уже. Василиса Николаевна сделала мою куклу Вуду?

— Это было летом, когда ты был в лагере. Я спускалась с лестницы, когда услышала голоса. Мама сказала такую фразу… «Никто не ждал ничего другого от твоего сына, Кирилл. Нужно было догадаться, что они не просто перестали дружить». Я не разобрала, что ответил твой папа. Но потом мама… В общем, ее ответ звучал даже хуже, чем первая фраза. «Держи своего сына подальше от моей дочери». Вот, что она сказала.

— Ого, — Фил выпускает воздух. — А я думал, это Цербер ставила условия.

— Мама хотела забрать меня из «Альмы». Если бы не Пекин, я бы перевелась. К зиме мама остыла. Она думает, что я пойду по ее стопам. Семейный бизнес, шато, юг…

— Ты же не обязана. Ну, хотя бы сейчас. Потом когда-нибудь. Лет через десять.

— Это шато в семье Никольских с прошлого века. По маминой линии передается больше ста лет, представляешь! Папа в него вторую жизнь вдохнул. И тут я. Ой, родители, я петь хочу.

— Ты нос раньше времени не опускай! — Фил толкает мое плечо своим. — Твои предки — самые адекватные люди на свете. Поговори с ними. Вообще, если они так переживают за наследство, скажи, что я на эконом поступлю. А еще женюсь на тебе и обеспечу им кучу внуков!

— Филипп… — лицо мгновенно вспыхивает, но я понимаю. Это его способ поддержать. Просто в неповторимой манере. — А ты что?

— А что я? Батя к пенсии планирует тут все продать. Не зря ж он с твоим таскался на юга базу отдыха открывать. Поседеют и погонят в шато и на эту новую базу. А я в Ирландию владеть бабкиным замком и развлекаться гонками корги.

— В Ирландию?!

— Шучу. — Он криво улыбается. — Ну... не совсем. По завещанию мне в двадцать один часть наследства перепадёт. Она была умнее всех нас вместе взятых. — Фил проводит рукой по лицу. — Хорошо хоть не в восемнадцать... Боюсь, сейчас я способен только просирать такие деньги.

— Значит, у нас есть целые четыре года в университете, чтобы научиться не просирать наше наследство.

В ответ его глаза загораются искрами, которые всегда предвещают что-то между гениальным и безумным.

— Слушай, раз уж у нас впереди куча времени… — Его пальцы снова скользят по моей икроножной мышце, отвлекая от слов. Я сейчас его шлепну еще раз! — А я остался без тренировок в «Легионе»… Не хочешь позаниматься со мной не только русским? Мне категорически нельзя терять форму.