Король моей школы - Лисса Джонс Страница 134

* * *

Глеб шагал по чистому, еще пахнущему краской коридору открывшейся всего три года назад школы.

Канал удален. Мать уволилась. «Альма» осталась позади.

Мама давно предупреждала: если не сдвинет Оленьку с места, то уйдет. Так и вышло. Мама заранее присмотрела местечко потеплее. И тут ее взяли сразу завучем по учебно-методической части.

Глеб сжал спортивную сумку. Внутри — форма, кроссовки.

«Орлы». Команда-аутсайдер, ставшая сенсацией. Всего за год они дошли до финала. И все благодаря новому тренеру — как шептались в раздевалках, настоящему профессионалу из большого спорта.

Мама с умом выбирала местечко для сына.

Дверь спортзала была открыта. В пустом помещении высокий парень отрабатывал дриблинг. Не школьник. Движения слишком уверенные, слишком профессиональные.

— Привет, — голос у парня был низким, с хрипотцой, как будто он много курил или кричал на стадионах. — Чем-то могу помочь?

Глеб сглотнул, почувствовав, как под этим взглядом спина напрягается сама собой. Незнакомец не показался ему незнакомцем.

— Привет. Знаю, сезон почти закончился, — Глеб сделал шаг вперед, не отводя глаз. — Но я новенький. Перевелся пару дней назад. Хочу в команду.

Незнакомец лениво перекатил мяч с ладони на ладонь, словно взвешивая его.

— Новенький? Везет же мне на новеньких, — пробормотал он, и уголок рта дернулся. — Состав на игру укомплектован. Отборов нет. Но запретить приходить на тренировки не могу. Через час начинаем. Можешь присоединиться.

Глеб стиснул зубы.

Откуда это чувство узнавания?

— Я из «Альмы», — он сделал еще шаг, сознательно сокращая дистанцию. — Играл за «Касаток». Занимаюсь баскетболом серьезно. Вашей команде перед Кубком школ такой игрок не помешает.

Мяч внезапно полетел в него. Резко, целенаправленно. Глеб поймал, даже не моргнув.

— «Альма», говоришь? — Парень медленно расплылся в улыбке. Но глаза... Глаза оставались холодными. — Интере-е-есно. Марк Лукин. Тренер «Орлов».

Спустя неделю

Филипп

— Воронов, зайди на минуту.

Я сижу на лавке, вытирая пот с горящего лица. Тренировка закончилась, но в зал еще гудит. Дима, — параноик, реально, — десятый раз объясняет стратегию защиты кольца двум новеньким, размахивая руками. Макс стоит рядом, скрестив руки.

Голос тренера пробивается сквозь шум. Я киваю, бросаю полотенце на плечо и иду за ним в маленький кабинет рядом с раздевалкой.

Дверь закрывается.

— Завтра твоя последняя игра за «Касаток», Филипп, — Генералов поворачивается ко мне, скрестив руки. — Я помню тебя невыносимой проблемой всей гимназии. — Он качает головой, но в глазах не злость. Что-то мягче. — Хочу сказать вот что. Горжусь тем, каким ты стал.

Я моргаю. Это неожиданно. Наш физрук, которого из-за фамилии за спиной называют «Генерал» — мужик спартанского характера. Не то, чтоб у нас были конфликты, но я знаю, что мое поведение ему, мягко говоря, никогда не нравилось.

— Последние тренировки ты не ломаешь снаряды, когда что-то не получается. Не устраиваешь шоу из игр. — Делает паузу. — Стал спокойнее. Но при этом играешь четче. Без злости, которая раньше тебя перекашивала.

— Просто понял, что злость — плохое топливо. Быстро сгораешь.

Тренер хмыкает, потом неожиданно хлопает меня по плечу.

— Не знаю, как у тебя сложится с «Легионом», но не смей бросать мяч после школы, Филипп.