Мы (не)возможны - Инна Инфинити Страница 31

В своем кабинете я порываюсь написать Герману. Но что я ему скажу? Пожалуюсь на папу? Как будто возить меня домой — это обязанность Ленца. Вообще-то он и сам говорил, что мне нужен водитель. А что, если это он надоумил папу? И вообще, мы будем завтракать? Уже половина одиннадцатого.

Герман словно читает мои мысли через разделяющие нас стены этажа.

«Привет. Жду тебя в «Косте» через десять минут».

Я прихожу раньше и сажусь за наш столик. Да, у нас уже есть свой столик. Герман появляется через несколько минут. Деловой и строгий. Сходу начинает про черновик моей стратегии. Я записываю его замечания, отвечаю на вопросы, спорю по нескольким моментам. Но мыслями я не здесь.

Мне до ужаса страшно потерять вечерние поездки с Германом. Эти неуютные поездки, когда мы оба молчим и тонем в собственных мыслях. Когда думаем об одном и том же, но не озвучиваем вслух.

— Постарайся переделать до среды, — заканчивает речь.

— Хорошо.

И смотрю на него. Я не притронулась к своему завтраку. Герман к своему тоже. Только сделал несколько глотков черного кофе. Сегодня он попросил без сливок. А я и кофе выпить не могу. Как будто внутри всё смёрзлось и заледенело.

— Что-то еще? — спрашивает меня.

— Папа купил мне машину и нанял водителя. Сказал мне об этом после вашей утренней планерки.

Я замолкаю, ожидая реакции Германа. Я хочу увидеть на его лице протест и возмущение. В крайнем случае тоску или грусть. Но на его лице нет ничего. Вообще ничего.

— Это правильно. Давно пора было.

Всего две фразы — и мое сердце со звоном разбивается. Легкие стягивает спазмом — вдохнуть больно. Герман смотрит на меня прямо и серьезно. В его глазах ни капли сожаления. Он рад такому раскладу? Его задолбало меня возить? Ну так мог сказать бы. И вообще, я не навязывалась. Он сам предложил. А выходит, его это тяготило.

— Да, — выдавливаю из себя, не подавая вида, как мне больно. — Мне и самой было неудобно тебя напрягать. Но ты зачем-то сам каждый раз проявлял инициативу.

— Ты мне не чужая. Я переживал, как ты добираешься до дома. Лена на своей машине ездит, а у тебя же нет машины.

Боже, я хочу расхохотаться в голос. «Ты мне не чужая». Еще бы сказал, что мы родственники. И Лену свою зачем-то приплел. А если бы у нее не было машины, тоже бы ее возил?

— Ладно, хорошо, я пойду работать. Увидимся.

Вымучиваю из себя прощальную улыбку и убегаю поскорее из кафе. Ну как убегаю. Спокойно иду к дверям с гордо поднятой головой, как будто мне не больно. А как только выхожу в коридор, сразу срываюсь на бег. Мне нужно поскорее остаться одной. В своем кабинете падаю в кресло и несколько минут пялюсь в одну точку. Тело пробила дрожь. Почему я ощущаю себя так, будто Герман меня предал?

Мне требуется полчаса, чтобы убедить себя: все к лучшему. Для чего эти поездки с Германом? Ну вот для чего? Только еще сильнее себя мучить и строить иллюзии насчет того, что между нами что-то возможно. Герман, вероятно, нашел себе настоящую содержанку, живет и не парится. Я никогда не была ему нужна.

Мы сводим наши контакты к минимуму. Даже завтраки в «Косте» перестают быть ежедневными. Теперь они проходят два раза в неделю. Этого достаточно, чтобы обсудить дела. К слову, стратегия почти готова. Остались последние штрихи, и можно будет представить ее папе. На этом наши с Германом пути разойдутся. Так-то работу маркетинга курирует не Ленц, а другой вице-президент.